Голос повторяет предложение, словно мантру. Только я не могу. Мне нужно больше, еще больше. Если сейчас остановлюсь, то сойду с ума. Надо пить дальше, еще.
Такая настойчивость выводит меня из транса, помогая прийти в чувство. Я делаю последний глоток, и внезапно осознаю, что тело Азраэля теперь холоднее, чем мое. Я украла не только его кровь, но и его тепло. Он больше не двигается. Моя ладонь по-прежнему лежит у него на груди, но под ней уже не бьется сердце. Аккуратно вытащив из его плоти зубы, облизываю рану. Повторяю снова и снова, стараясь вложить всю свою силу в эти мягкие поглаживания языком, чтобы порез затянулся. Однако в какой-то момент приходится встретиться лицом к лицу с тем, что я натворила. В ужасе отодвигаюсь от Азраэля. По щекам бегут дорожки слез, но больше не превращаются в лед. Глаза ангела закрыты, а с лица сошли все краски. Судорожно вытираю щеки, и соленая влага перемешивается с его кровью, которой все еще перепачканы мои губы.
– Азраэль, – шепчу еле слышно, взяв его лицо в ладони. – Открой глаза, пожалуйста, – заклинаю срывающимся голосом и, наклонившись, нежно целую холодные губы. Все мое тело сотрясается от всхлипов. – Открой глаза. Корона у нас, ты можешь вернуться в Атлантиду. – Слезы текут все быстрее. – Ты не рад? – Я запинаюсь. – Ты можешь вернуться домой. Открой глаза. – Целую его веки, снова губы, шею, грудь, кожу над сердцем. – Дыши, – прошу я, – пожалуйста, дыши. – Руками беспорядочно скольжу по его телу и пытаюсь прижаться как можно ближе. Накрываю нас крыльями, чтобы согреть его. – Пожалуйста, дыши, – умоляю, уткнувшись лицом в изгиб его шеи, однако ангел не двигается.
Не знаю, сколько я пролежала, держа его в объятиях. Вокруг все так же темно и холодно, но уже не так неестественно тихо. Где-то вдалеке начинает напевать птица, нас ласкает легкий ветерок, и вода плещется о каменные стены канала. Нужно что-то предпринять, но я не могу бросить Азраэля. Не в силах уйти, даже если он мертв. Глажу его шею и плечи, а потом кладу ладонь на грудь. Почему я теряю всех, кто мне дорог? Всех, кого люблю. Неужели это проклятие? Я виновата в том, что Азраэль умер в чужом мире. Я не оставлю его, пока нас кто-нибудь не найдет. Сколько времени до рассвета?
– Зачем ты так поступил? Надо было позволить мне замерзнуть. – Я как можно сильнее прижимаюсь к ангелу, чьи крылья до сих пор мягкие и теплые. Как такое возможно, если его тело практически застыло? – С твоей стороны это невероятно глупо.