Это неразумно!

– Нет! – кричу я.

Стена позади меня закрывается, причем гораздо быстрее, чем открывалась. В боковые стены вдвигаются каменные квадраты, и внутрь начинает заливаться вода. Хорошо сохранившиеся изображения говорят о том, что в течение всех прошедших веков в камере было сухо. По всей вероятности, Адриан изобрел эту ловушку на тот случай, если кто-то все-таки явится, чтобы украсть корону. Вор должен утонуть в этой камере. Лишь краем глаза я замечаю, как херувимы увеличиваются в размерах, и бросаюсь к стене, но слишком поздно. Она с грохотом захлопывается. Испуганно отскочив назад, прижимаю корону к груди.

– Это твой шанс сотворить чудо, – бормочу я.

Глазами судорожно обшариваю стену в поисках какого-нибудь рычага, а мозг между тем давно уже знает, что ничего подобного я здесь не найду. Вода набралась уже до колен. У меня за спиной раздается скрежет металла по металлу. Пускай утонуть я не могу, зато золотые ангелы своими мечами могут порубить меня на кусочки. Они стражи короны, а я ее похитила. Не успеваю я додумать эту мысль до конца, как мою талию обвивает чужая рука, и один из ангелов притягивает меня к своему металлическому телу. Вокруг меня смыкаются золотые крылья. Он меня раздавит? Это будет быстро? Вода поднимается мне до груди. Значит, в итоге эта комната станет моей могилой.

Я думаю о солнце и его тепле. Вспоминаю о синем небе и зеленых глазах Азраэля. Он потеряет меня и в Атлантиду тоже никогда не вернется. Никто не сможет погрузиться в настолько ледяную воду. Ни ангел, ни бог. Никто из плоти и крови. Сумеет ли моя душа вырваться из этой тюрьмы? Проводит ли Азраэль ее в Дуат? Вода добирается до шеи, и меня охватывает дрожь. С губ срывается всхлип. Руки и ноги словно наливаются свинцом. Становятся тяжелее мельничных жерновов. Если отсюда и имелся какой-то выход, уже слишком поздно. Я больше не способна пошевелиться. Тело абсолютно измотано, как и дух. Я слишком много сражалась. Хватит. Причина охватившей меня дрожи не в холоде. Меня затапливает чистый, неподдельный страх. Я устала, но не хочу умирать. Не здесь и не сейчас – так близко к победе. Зажмуриваюсь. Должно же оставаться что-то, что еще можно сделать.

Окружающая вода превращается в темные водовороты и в конце концов обрушивается на меня. Вихри скручиваются, дергая меня в разные стороны. Золотые крылья херувимов начинают сверкать, плотнее сжимаясь вокруг меня. Но не с целью меня раздавить, а в качестве защиты. От шока широко распахиваю глаза. Неужели меня ждала не только корона? Херувимы спасут не только ее, но и меня? У меня не остается времени долго этому удивляться, поскольку, несмотря на бурлящую воду и темноту, я вижу, как второй херувим врезается в стену, которая под мощным ударом рушится. Гигантская волна сбивает с ног держащего мою тушку ангела. Впрочем, он не отпускает меня, а лишь сильнее сдвигает крылья, чтобы меня не зацепило кусками камней, хлынувшими в комнату вместе с потоками воды. Вцепившись в корону, я втягиваю голову в плечи. Встав на ноги, херувим пробирается через поток и обломки. Я выглядываю сквозь золотые, но поразительно мягкие крылья, высматривая другого ангела. Проход, где по пути сюда не обнаружилось никаких препятствий, перегорожен еще одной стеной. И вновь херувим обрушивается на нее, и камень разбивается. Однако по металлу на золотой спине ангела разбегаются трещины. Мой защитник закрывает мне голову рукой, когда в проход опускается третья стена, которую ангел перед нами точно так же проламывает. Со мной в руках они продолжают пробираться сквозь воду и каменную крошку. Я уже начинаю надеяться, что Адриан посчитал три ловушки достаточным препятствием, и тут из боковой стены внезапно выстреливает огромный серп, разрезая первого ангела надвое. Верхняя половина заваливается в сторону, и ноги под ней подкашиваются. У меня в горле застревает вопль. Мой ангел достает меч и еще осторожнее приближается к ловушке. Держа оружие в вытянутой руке, он проводит по тому же месту. Когда снова появляется серп, вонзает в него меч, выводя механизм из строя. Без происшествий мы добираемся до зала, где шахта устремляется вверх. Мне так холодно, что я дрожу всем телом. И еще крепче прижимаю к себе корону, боясь, что иначе она выскользнет из одеревеневших пальцев. У меня еще может все получиться. Надежда наполняет меня эйфорией. Там, наверху, меня ждут Азраэль и солнце. Херувим расправляет крылья, когда мы оказываемся прямо под шахтой, по которой мне просто нужно выплыть на поверхность. Света еще не видно, словно мир рухнул, и эта мысль не так уж невероятна. Херувим спотыкается и падает вперед, погребая меня под собой. К счастью, он успевает на что-то опереться, в противном случае просто раздавил бы меня. И вдруг нас окружает несметное множество извивающихся змеиных тел. Узкие головы протискиваются под его руками и крыльями, которыми он меня закрывает. Одна обвивается вокруг шеи ангела, принимаясь душить. Несмотря на это, он сжимает меня еще крепче. Но змея поменьше, которая, правда, толщиной с мою голень, все равно пролезает внутрь, языком касаясь моей щеки. Высвободив одну руку, я прицельно бью ее в нос. Херувим поднимается на ноги и с силой толкает меня вверх. У меня свободна только одна рука, поскольку вторая держит корону, и я гребу ногами так быстро, как только могу. Оказавшись быстрее, змея оборачивается вокруг моей ноги и дергает вниз. Другая передавливает мне шею. Перестав брыкаться, я хватаю ту, что меня душит, и сжимаю так сильно и так долго, пока из тела животного не уходит вся жизнь. Во мне пульсируют гнев и решительность. Не позволю больше меня остановить. Хотя другая змея дюйм за дюймом утаскивает меня обратно. Херувим лежит на камне и уже не шевелится. Свернувшиеся вокруг него змеи поднимают головы, когда мои стопы вновь касаются дна. Я смотрю в маленькие красные глазки.