«Если хочешь выбраться отсюда, сделай что-нибудь».

Я не рассчитывала, что корона выполнит эту молчаливую просьбу, однако сквозь мою руку проносится молния и попадает в змею на ноге. Я свободна. Молния бьет в стену, рикошетит и мчится к змеям, пленившим херувима. Не глядя, удастся ли ему вырваться, я надеваю корону на запястье и сдвигаю к плечу, чтобы освободить обе руки, и плыву наверх. Холод и страх словно сжимают меня в тисках. Я плыву и плыву, но светлее не становится. Силы меня покидают, хотя я должна быть бесконечно сильна. Такое впечатление, что на моих конечностях висят свинцовые гири. Чересчур приблизившись к стене, боком задеваю расколотые ракушки. Кожа на ноге разрывается. Холод сделал ее чувствительной. Тем не менее я плыву дальше. Я справлюсь. Сдаваться – просто не вариант. Азраэль ждет меня. И когда я уже почти перестаю в это верить, вижу лунный свет, мерцающий в воде надо мной. Мобилизовав остатки сил, отталкиваюсь вверх, хватаюсь за бортик и подтягиваюсь. Азраэль стоит на коленях у кромки бассейна и пальцами стискивает потрескавшийся мрамор. Он не двигается, лишь неверяще смотрит на меня. Полностью расправленные крылья сияют темным золотом. Ни одно перо не шевелится. Глаза блестят практически черным цветом на белом как мел лице, а губы сжаты в тонкую линию. Кажется, он вот-вот лишится рассудка.

– Ты ранен? – спрашиваю я. Неужели слишком сильно его толкнула?

Его взгляд становится еще более диким. Аккуратно подтянувшись выше, я протягиваю Азраэлю корону. Словно подношение. Или извинение. Или обещание. Он делает глубокий вдох и отмирает. Вырвав Корону пепла из моих рук, ангел бросает ее на траву, словно бесполезный хлам. А потом кладет мне на талию теплые руки и вытаскивает из воды. Тело обволакивает холодный ночной воздух. Я дрожу, как не дрожала еще никогда в жизни. Зубы громко стучат, и я покрываюсь гусиной кожей. Кажется, я больше не чувствую замерзшие ноги. Азраэль прижимает меня к себе. Вздрагивает, но не отпускает. Невольно всхлипываю, и хотя жар причиняет боль, он мне просто необходим. Ангел что-то бормочет, и наша одежда исчезает. Теплая голая кожа прижимается к моей ледяной. Нас укрывают мягкие крылья, и я опускаю голову на крепкую грудь. Этого тепла не хватит, чтобы остановить лед, который ползет вверх по моему телу, но я хотя бы умру в объятиях Азраэля, а не в сырой гробнице.

– Скажи, что тебе нужно. – Ангел осторожно касается губами моих щек и уха.

– Кровь, – шепчу я, чувствуя, как лед добрался уже до талии. – Мне нужна кровь.

– Нефертари, открой глаза, – долетает до меня будто сквозь туман.