Макароны чуть теплые и просто отвратительные на вкус. Тем не менее я забираю тарелку с собой в гостиную и включаю телевизор. Смотрю на экран, но не вижу, что там происходит. А если я слишком остро отреагировала? Вдруг приняла неверное решение? Я почти не сомневаюсь, что ответ на оба этих вопроса – «да». Однако сделанного не воротишь. Азраэль точно не придет меня проведать, как и Сет. Он не из тех мужчин, которые переступают через желания женщины. Даже если она приняла наиглупейшее решение в своей жизни. Поставив полупустую тарелку на стол, я ложусь на диван и натягиваю шерстяной плед до самого носа. Мне страшно. Это мое единственное оправдание. Я ужасно боюсь за своего малыша. Возможно, однажды Азраэль сможет меня простить, и наш ребенок тоже.

Проваливаюсь в беспокойный сон, и мне снятся демоны, змеи и сумрачный туман. Сначала они пытаются вырезать ребенка из моей утробы, а дальше, когда я держу малыша на руках, отбирают его у меня, и вдруг все оказывается залито кровью. Я с криком дергаюсь и, проснувшись, скатываюсь с дивана. Сердце бешено колотится, мне не хватает воздуха, как бы отчаянно я ни дышала. Звонок телефона пугает меня еще сильнее. Прижав кулаки ко лбу, стараюсь успокоиться. Трезвон не прекращается, и я подползаю к старомодному дисковому аппарату.

– Да, – отвечаю, прислонившись к стене. – Дом графа Карнарвон.

– Тари? – Голос Кимми буквально срывается. – Все в порядке?

– Конечно. А что может быть не так?

Она немного успокаивается.

– Сет здесь, хочет забрать Энолу. Бессмертные скроют Атлантиду от людей и не вернутся как минимум тысячу лет.

– Ты ведь и так это знала. – В голове по-прежнему пульсирует боль. Про тысячу лет мне никто не говорил. Будет ли тогда жив кто-то из наших внуков? Отправится ли он на поиски Азраэля? От боли клубочком сворачиваюсь на полу. Я никогда больше его не увижу.

– Да, конечно… – Внезапно в ее тоне проскальзывает неуверенность. – Как дела у Гора?

– Хорошо. – Кузине необязательно знать, что после ее ухода он ведет себя странно. Что это изменит? Несмотря на то что бог скучает по ней, он все равно не хочет, чтобы Кимми была рядом. Мужчины, что с них взять.

Кузина сглатывает.

– Естественно, у него все хорошо. Прекрасно. – Потом она откашливается. – Сет сказал, ты ждешь ребенка. Это ведь неправда, да?

– Боюсь, правда. – Этот бог хуже сплетниц, следовало попросить его никому не рассказывать.

– От Азраэля?

– А от кого еще? – рявкаю я.

– Извини. Просто я думала, раз у ангелов больше не рождаются дети от смертных женщин и все такое… Энола как-то об этом упоминала.