– Очевидно, она ошибалась. Кимми, я не могу больше говорить. Ужасно устала.

– Конечно. Приехать к тебе? Я готова хоть завтра. Наверняка тебе нужна помощь. Я могла бы привезти Селкет и Гарольда.

– Кимми, мне надо немного побыть одной, – едва не рычу я. Не знаю, почему отказываюсь от ее предложения. Самобичевание ведь не один из побочных эффектов беременности, да? – Я не больна. Пожалуйста, оставайся в Хайклере. Пиши диплом и помогай дяде Джорджу с поместьем. Не обижайся, но я хочу побыть одна. Какое-то время. Я справлюсь. Завтра схожу к врачу. – Может быть.

– Ладно. – Сложно не услышать обиду в ее голосе, но хоть мне и одиноко, прямо сейчас я не вынесу ничьего общества.

– Я тебе позвоню. Пожалуйста, не говори пока родителям. – Тетя Фиона вышлет кавалерию, и не успею я опомниться, как будет оборудована детская, а сама я окажусь помолвленной с каким-нибудь аристократом, чтобы ребенок не родился вне брака.

Положив трубку, я иду в свою комнату. Разжигаю камин, стягиваю спортивные штаны и ложусь в постель. Лампу на прикроватной тумбочке оставляю включенной. Прошлой ночью Азраэль ласкал меня на крыше своего дворца. Руками, языком и… Я переворачиваюсь на бок. Несмотря на огонь, простыни сырые и холодные, а кровать слишком большая для меня одной. Зарывшись лицом в подушку, даю волю слезам. Неужели я буду тосковать по нему каждый день до конца жизни или однажды воспоминания померкнут? Хочешь не хочешь, а мне это еще предстоит выяснить.

Меня будит слабый свет. Камин погас, и в комнате жутко холодно. Снаружи доносятся автомобильные гудки и обыкновенный шум лондонских будней. Требуется пара секунд, чтобы осознать, где я и что случилось вчера. К счастью, ужасных кошмаров мне больше не снилось. Выбравшись из постели, я укутываюсь в одеяло и плетусь на кухню. Ничего съедобного в шкафах нет, зато есть кофе. Засыпаю зерна в кофемашину и заливаю свежую воду. Запах восхитительный, и во мне постепенно просыпается желание жить. Ровно до тех пор, пока не начинает тошнить, и я едва успеваю добежать до ванной, где меня рвет. Позывы сотрясают тело, и в итоге во рту остается только привкус желчи, а я не в состоянии даже пошевелиться.

– Не надо так усложнять мне задачу, мышонок, – бормочу, свернувшись калачиком на холодном кафельном полу, и тону в жалости к себе.

Я скучаю по Азраэлю. Скучаю по теплу Атлантиды, скучаю по Кимми, Гору и Данте. Да даже по Эноле скучаю. Только никого из них больше не увижу. Лишь одна Кимми не позволит вечно держать себя на расстоянии. Не стоило мне грубить кузине.