– «Нинтендо-пять»?! Их же ещё нет в продаже!

– Андрес её заказал, – ответила Аня. – Он любит такие штуки.

После этого Лукас посидел в каждом кресле, выбирая, какое из них мягче, затем собрал все подушки, разложил их в одном месте и уселся, как король на троне.

– Господи, как удобно, – произнёс он. – Официант, музыку!

После его слов из динамиков самолёта полилась неоклассическая музыка с элементами электроники. От удивления Лукас дёрнулся.

– Тебя услышал голосовой помощник, – усмехнулась Аня.

Вскоре самолёт пришёл в движение и долго выруливал в сторону взлётной полосы, после чего оторвался от земли и следующие десять часов плавно двигался на восток.

За это время Аня и Лукас успели обговорить, каким образом они будут искать Генри Переса, поиграть в последнее, божественное издание шестых свитков на «Нинтендо», посмотреть от начала до конца «Долину разума», после чего Аня отправилась спать, а Лукас взялся за мини-бар. Он предлагал Яну выпить вместе, но тот показал монету трезвости с надписью «2 года».

Когда ночью Аня проснулась от неприятного видения, она осмотрела салон и увидела, как Лукас спит прямо в одежде на откидном кресле, а Ян с задумчивым видом смотрит на облака за окном. Пока она жила в особняке, часто вставала по ночам, чтобы сходить в туалет, и иногда спускалась на первый этаж, чтобы проверить, что есть в холодильнике. Каждый раз она заставала Яна сидящим на диване – тот никогда не спал. Казалось, этому человеку вообще не нужен сон.

Джет прибыл в Мумбаи в восемь часов пятнадцать минут по местному времени, однако по внутренним ощущениям Ани стояла глубокая ночь. Она с трудом разлепила глаза и долго не хотела вставать, ворочаясь с боку на бок.

– Аня, вставай, – звал её Лукас.

– Оставь её, пусть поспит, – прервал его Ян. – Мы в этом самолёте можем находиться сколько захотим.

– Чтобы приспособиться к времени этой страны, нужно перебороть сон и заснуть вечером, как и остальные. Иначе проснёшься на закате как идиот и будешь ходить, пока все спят.

– Это не единственный способ. Можно каждый день вставать чуть раньше и адаптироваться постепенно.

Звуки разговоров мешали Ане спать, она натянула плед на голову и повернулась к ним спиной. Через несколько минут непрерывных уговоров Лукас убедил её подняться, и она, растрёпанная, в помятых шортах и майке, скрученной набок, направилась к выходу.

Первым, что она увидела в Мумбаи, был мокрый асфальт. В нос дохнуло влагой, и Аня пошатнулась. Она не выбиралась из Гибралтара больше полугода и успела позабыть, что такое дождь: всё вокруг было мокрым.