– Простите, – обратился Лукас на английском к женщине, проходящей мимо. – Вы не знаете, кто снёс эту статую?

В ответ женщина отрицательно покачала головой. Аня не поняла, то ли женщина не знает ответ на вопрос, то ли не говорит по-английски.

Следующий час Лукас обращался ко всем прохожим, кто шёл по дорожке мимо статуи. Две третьих не говорили по-английски, а остальные не проявили никакого интереса к статуе и тому, кто её снёс.

– Что дальше? – спросил Ян. – Как ты собираешься найти самого разыскиваемого в мире киберпреступника?

– Мы что-нибудь придумаем, – ответила Аня и постучала пальцем по виску. – Мы умные, мы гении современности.

– Вон там, – Лукас указал на небольшое уличное кафе, находящееся в углублении между двумя жилыми зданиями.

Быстрым шагом он направился туда, будто был уверен, что обнаружит там не только Генри, но и оставшихся членов группы «Гелеарте».

– Привет, – произнёс Лукас, подходя к официанту – тучному индийцу в фартуке по пояс.

На улице стояло шесть столов, за каждым из них сидели люди. Все тихо пили чай либо что-то на него похожее. Лишь на одном из столов находилась еда: глубокая миска с серой жидкостью, из которой два старика по очереди черпали ложками. Аня шла следом и заметила, что Лукас с отвращением посмотрел на блюдо, хотя сам полжизни питался порошками.

– Вы знаете, кто снёс статую через дорогу? – спросил Лукас, указывая за спину.

– Статуй? – спросил индиец, вытирая руки о фартук.

– Да, кто её разрушил? Уничтожил, сбил, опрокинул.

– Разрушил статуй?

– Да, кто её разрушил?

– Нет, – ответил индиец, покачав головой. – Бенчат анучит. – После чего недовольно покачал головой.

– Не знаешь, кто разрушил, или не хочешь говорить? – уточнил Лукас.

– Нет.

– Пожалуйста, – попросила Аня. – Нам очень нужно знать, кто её разрушил.

Она протянула вперёд тыльную сторону кисти, предлагая человеку перед ним чаевые. В замешательстве индиец замер, после чего достал из кармана старинный «Блэквью» и приложил телефон к руке Ани. У неё стояла автоматическая подача чаевых в местах, не из списка избранных, в пятьдесят долларов. Эти деньги передались на счёт индийца, и тот округлил глаза.

– Нет разрушил, – произнёс он, с интересом рассматривая Аню. – Человек, железо, одна нога.