Изабелла шмыгнула носом, Артур понял, что его слова никак на неё не влияют, они пролетают мимо неё, как ветер, огибающий горную вершину. Не было ни одного слова, которым он мог бы до неё достучаться.

– Я желаю тебе только добра. Я увидел, как тебе плохо с Джуаном, потому и захотел помочь.

– Ничего из этого не важно… Чед у них, а без него я никто…

– Кто такой Чед? – спросил Артур.

В удивлении Изабелла подняла глаза на Артура и тихо прошептала:

– Значит, и правда стёр себе память. Чед Бартон был телохранителем у семьи Тауэр, работа его устраивала, всё было хорошо до тех пор, пока Джуан не купил меня. Вскоре после этого мы полюбили друг друга и решили сбежать, но, как вы догадались, побег оказался неудачным. Чеда ранили во время уличной перестрелки, а когда мы приехали в больницу, кто-то нас сдал. Уже через двадцать минут на порог заявился Джуан со своей обыкновенной ехидной ухмылкой.

– И что дальше? – спросил Артур. – Бартона уволили?

От такого предположения Изабелла истерично хохотнула. Даже окружающие повеселели, словно Артур очень удачно пошутил.

– В чём дело? – спросил он. – Я чего-то не понимаю?

– Артур, ты ничего не помнишь из прошлой жизни, поэтому только ты мог такое сказать, – вымолвила женщина с пустой кружкой чая. – Тхари – не обычные работодатели. От них не уходят просто так, и они не увольняют людей за предательство. Если телохранитель решит предать тхари… можно лишь посочувствовать ему.

– Думаете, возлюбленного Изабеллы сейчас держат в доме Тауэров и избивают?

От предположения Артура глаза Изабеллы снова заслезились, и она закрыла лицо руками. От её рыданий Артуру стало так горестно, словно это он повинен во всех её несчастьях.

Если так, он просто обязан что-то предпринять. И Артур, кажется, знал, что именно.

Подземелье. Источник жизни

Подземелье. Источник жизни

За несколько недель, проведённых в «Локо веритатис» среди сектантов, Дарвин понял, что всей душой ненавидит фанатиков. Ему претили каждодневные молитвы и та одержимость, с которой окружающие пытались втянуть его в свои ряды.

Он жил среди них, спал в отдельной комнате, принимал душ и чистил зубы вместе с остальными, но так и не стал членом их общины. Каждый раз, когда Вольфрам, Дизель, Проводник, Кабель или Поршень заводили с ним разговор на тему присоединения, Дарвин сливался. Воспитание, дарованное ему родителями и няней, исключало любую веру в Бога, и никакие действия сектантов не могли заставить его поверить в нечто сверхъестественное. Несмотря на это, выгонять его не стали: Кремний говорил, что у них в убежище может находиться любой сепаратум.