Лилия выпучила глаза, она даже не представляла, насколько далеко нужно зайти, чтобы убить всю семью журналиста и заставить замолчать главу семейства.

– В следующей папке – люди, которые отказались от сотрудничества с «Транстеком» или его дочерними компаниями, – продолжил старик, показывая следующий раздел. Тут целых сто шестьдесят пять дел, но из них чуть меньше половины смертельных. Чаще Эдуарду удавалось переубедить людей: покалечить, сломать пару пальцев, похитить на время родственников. Но бывали и те, кто не хотел сотрудничать ни при каких обстоятельствах. Эти просто исчезали или «совершали суицид». Одна женщина и вовсе вылила на себя десятилитровое ведро кипятка, умерла от болевого шока.

Казалось, Лилия сейчас спит. Она не могла поверить происходящему: словно оказалась посреди пьесы, когда происходит срывание масок, только всё это происходило с ней.

Она посмотрела на Мэри – та лишь молча смотрела в ответ, поджав губы и прищурив глаза, Зак жевал жвачку с совершенно невозмутимым видом, словно всегда знал о произошедшем.

Её отец убивал людей, не своими руками, конечно, но отдавая приказы. Вина за смерть всех этих людей целиком лежала на Эдуарде, даже больше, чем на молчаливых исполнителях из отдела «Р».

– В следующей папке находятся свидетели, этих и вовсе сосчитать невозможно, я даже не представляю, какой процент дел мне удалось насобирать. Их здесь может быть как двадцать процентов, так и одна двадцатая процента.

– Как отец их всех находил? – спросила Лилия. – Откуда он знал, какой журналист копает под него и где остался свидетель, который собирается в суд?

– Так же, как и все остальные тхари, – ответил Пафу. – Из интернета. Во все существующие месенджеры внедрена нейросеть, которая распознаёт нежелательные переписки. Даже в «безопасные» мессенджеры. Когда один человек звонит другому и произносит ключевые слова «Эдуард Келвин» рядом с «убийство» или тому подобное, нейросеть мгновенно передаёт информацию специальному отделу, который начинает отслеживать человека и все его действия. Поэтому я и живу здесь, отрезанный от цивилизации, с интернетом, украденным у соседей, и никогда не ищу подозрительную информацию со своего компьютера. Пришлось взломать телефон, чтобы иметь возможность менять неизменяемые системные данные и каждый раз подключаться к новому бесплатному вайфаю, чтобы меня не обнаружили. Спецслужбы ждут не до дождутся, чтобы я выдал себя.

– Мой отец ничем не лучше других тхари…

– Если позволите мне такую дерзость… – начал Пафу.

– Позволю, говори, – кивнула Лилия.