– Но в нашей банде не убивают невинных, – возразила Мэри. – Мы скорее полиция, которая берёт честную оплату за честную работу.

– Всё равно. Я хочу поговорить с ними.

– Зачем?

– У меня внутри сидит чувство, будто так нужно сделать. Может быть, во мне заговорил голос моего отца, а может, талант управленца внезапно начал просыпаться, так или иначе, я послушаю его.

– Мне это не нравится, – заключила Мэри. – И эти люди мне тоже не нравятся.

Лилия чувствовала, что прикасается к чему-то запретному, словно к ней спустился змей-искуситель и предлагает отведать яблоко с запретного дерева. Люди на улице исполняли волю её отца, совершали немыслимые преступления. Она боялась их и одновременно была заинтересована в том, что они могут ей сказать. Находись она в другой ситуации – вылезла бы через окно и убежала прочь, но сейчас всё стало сложно: война с коалицией завязла, и её семья приняла бы любую помощь, которую ей предложат. Лилия прислушается к любому совету, даже из уст убийц.

Из здания она вышла первой, следом Мэри, состроившая недовольное выражение лица, замыкал колонну Зак. Снег скрипел под ногами, Лилия растирала окоченевшие в перчатках ладони, изо рта вырывались облачка пара.

Хоть Зак и уверял, что эти люди не причинят ей вреда, Лилия чувствовала себя неуютно: полчаса назад она смотрела видеозаписи, на которых они убивают людей, повинных только в том, что желали справедливости. Казалось, если она сделает неправильное движение, толпа набросится на неё и даже Зак не сможет защитить, поскольку он один, а их шестеро.

При её приближении каждый из присутствующих приподнял маску, превратив их в подобие шапок. Самому старшему из них было слегка за сорок, остальным между тридцатью и сорока.

– Рад, наконец, познакомиться, – произнёс сорокалетний. У него были грубые черты лица, тонкие губы, будто вырезанные неумелым плотником, жёсткая кожа, а брови были такими тонкими и редкими, что казалось, будто их совсем нет. Грустные голубые глаза отчего-то смотрели не в глаза Лилии, а ниже, в район её подбородка. – Вы меня не помните, но мы с вами уже встречались. Вам было около шести, когда я приехал на встречу с вашим отцом, я ещё подарил вам маленький круглый каштанчик с рожицей.

– Я помню каштан, – ответила Лилия. – Только вас не помню.

Это неудивительно: внешний вид мужчины был совершенно непримечательным, без выдающихся черт. При взгляде на него казалось, что это обыкновенный инженер с одного из ближайших заводов. К тому же Эдуард встречался с таким количеством людей, что всех было не упомнить.