— Ты че творишь, е…
— Ставок больше нет!
Под жужжание и шорох шарика о колесо, гипнотизируемого всеми, кто столпился вокруг стола, я полез в инвентарь. Спиннер говорил, что моя развитая интуиция — результат жизнедеятельности симбионта, не такого, как спиннеры, но все же паразита, питающегося моей жизненной энергией. Сейчас этот симбионт тревожно заверещал, направляя мои мысли: «Проверь инвентарь!»
Тем временем выпало «36». Народ дружно разочарованно вздохнул — как бы они ко мне ни относились, в данный момент я был одним из них, из тех, кто против казино.
— Ну ты отчаянный, — с некоторым уважением в голосе произнес кривоносый. — Извини за то, что тыкал в тебя ножом. Че у тебя под курткой, бронька, что ли? Я, если что, Лекарь.
— Макс, — представился я, рыская взглядом по содержимому инвентаря.
— Новенький? Пойдем угощу, раз ты все просрал, Макс, — предложил Лекарь. — Нам такие отчаянные нужны.
— Пойдем. — В ожидании Лексы делать все равно было нечего.
— А глазки у тебя чего бегают?
— Вижу всякое, — машинально ответил я. Чувство, что я что-то упускаю, не исчезло, напротив, стало еще сильнее.
— А, ну это нормально. Тут глюки у всех случаются, место такое… Гиблое.
Лекарь привел меня за столик у ларька с шаурмой, щелкнул пальцами, и оттуда выскочил усатый полный мужчина с подносом, на котором были две тарелки, стаканы и бутыль с мутным пойлом.
Лекарь ловко разлил, предложил выпить за мою новую жизнь на Церере, мы чокнулись и выпили. Интерфейс доложил о нейтрализованных токсинах. Усатый уже нес нам горячую шаурму.
— Этот сектор Плазы под нами, — сообщил Лекарь. — Корпораты не лезут в наши дела, а мы им отстегиваем. Сейчас мир, но это ненадолго, потому что Сухой наглеет, а нам не с руки отстегивать ему две трети, потому что пацанам тоже надо кушать. Так что грядет война, и кто займет место…
Он продолжал возбужденно описывать расклад сил на станции, а я — изучать инвентарь.
«Это информационный пакет», — вспомнились слова спиннера, когда я наткнулся на сине-серебристый стержень размером с карандаш. Артефакт Предтеч.
— Сволочи они, понял?! — напомнил о себе Лекарь. — Мочить их надо!
Я взял артефакт в руку, и он материализовался, обжег ладонь космическим холодом. Перед глазами поплыли, закувыркались разноцветные точки, которые, увеличившись, превратились в знакомые руны-иероглифы: