Мы приближались к выходу из коридора, соединявшего космопорт и жилые отсеки станции, когда впереди раздался возглас:

— Ух ты, братцы, глядите-ка! Ну дела!

Я начал различать какой-то гул, а оказавшись в большом, с полстадиона, светлом помещении, ошалел от увиденного: все пространство было залито рекламными огнями, призывающими вкусно поесть, весело провести время, развлечься, спустить пар, насладиться нежностью, проверить удачу, и всем тем, что направлено на относительно честный отъем капитала, хранящегося в карманах рабочего класса.

Отовсюду лилась испанская, китайская, индийская, русская, арабская и английская речь, звучали музыка и шум — густой бас крей-джангла, отдающегося вибрациями по полу, завывания креольского певца, переливающиеся звуки игровых автоматов и треск голографических экранов. Ноздри забились запахом жареного мяса, чеснока, хот-догов, сладкой ваты, вареной кукурузы, попкорна и всякой другой уличной еды.

Это напоминало Галактический рынок на Сидусе, с одной поправкой — здесь все было намного кучнее, теснее и оттого, казалось, насыщеннее. Словно концентрат.

Среди всего этого нашлось место для магазинов. Большинство торговало космической экипировкой и инструментом — не только корпорации обитали на станции, но и индивидуальные старатели. Впрочем, было и множество тех, что продавали сувениры, одежду и даже роботов. Каждый продавец старался заглушить криками своих конкурентов и привлечь покупателя именно к своей лавке.

Кабины релаксации, массажные салоны и бани обещали полное расслабление после долгого рабочего дня.

Конечно, корпорациям это выгодно. Человек слаб, устоять перед соблазнами сложно, таким образом рабочие быстро тратят заработанное, а потом влезают в долговую яму, из которой выбраться практически невозможно.

Бросив взгляд на лавку с хот-догами, я окончательно понял, почему никто отсюда не возвращается. Самый обычный хот-дог стоил двести фениксов. Недельной зарплаты рабочим хватит на пять штук. Месячный доход уйдет на то, чтобы провести час в объятиях секс-работницы или ночь с андроидом. Ну, или можешь рискнуть и поставить на черное на рулетке…

Я пробирался через толпу, следуя указателю на корпоративном коммуникаторе. Преодолев крытую площадь вместе с парой стойких работяг, избежавших всех соблазнов, я добрался до узлового перекрестка с лифтовой зоной, с которого можно было начать спуск на тридцать четвертый уровень станции — по лестнице бесплатно или за десять фениксов на лифте.

— У меня стойкое ощущение, коллеги, что нас провели, — проворчал один из работяг, который был в роговых очках. — Шестьсот фениксов в месяц у меня уйдет только на лифт!