— Можешь сэкономить и пойти пешком, — прогундосил второй. — А я пошел отдыхать, завтра на работу.

Побурчав, очкарик присоединился к нему, и они уехали на лифте. Прибыл другой, и оттуда высыпала толпа оборванцев в когда-то новой рабочей форме. Настоящие отбросы общества. Устраиваясь на работу, они уже были таковыми, но здесь их деградация пробила дно.

Глядя на них, я разозлился на себя: ну и идиот же ты, Картер! Кого ты собирался спасать? И как?

Во-первых, их поди еще собери в одном месте, чтобы предложить сменить Цереру на Сидус. Во-вторых, их тут больше тридцати тысяч, а «Слейпнир» может уместить двести человек. Ладно, если разложить штабелями в ангаре, пятьсот. В-третьих, у меня не хватит монет, чтобы перетащить даже столько, ведь полтысячи человек — это дополнительная масса.

Ну а главное, проблема этих людей не в рэкетирах, а в том, что они сами опустились до такого уровня жизни. Ну найду я главного локального авторитета Рахима Сухого, прикажу на правах дракона расторгнуть контракты с рабочими, и что дальше? Они просто начнут тратить больше, и деньги вместо карманов Триады пополнят счета корпораций.

И что остается? Плюнуть и улететь? Пусть сами разбираются? Проспонсировать возвращение на Землю всем, кто захочет? А смысл? Что их там ждет? Да и что они будут делать на Сидусе?

Подтверждение моим сомнениям я нашел, когда внимательнее пригляделся к публике. Желая им помочь, я рассчитывал встретить таких, как Юто и Хоуп, Ирвин и Шак, а вместо этого увидел опустившуюся, запустившую себя биомассу. Многие лежали у стены, отрешенно уставившись в одну точку, кто-то валялся в луже собственных испражнений, кто-то побирался, кто-то меланхолично заливался каким-то пойлом. Таких уже не спасти. Никому не под силу это сделать, кроме них самих.

Развернувшись, я вернулся на площадь и занял место за столом с рулеткой. Рабочую форму сложил под стул. Спускаться вниз, чтобы занять свой спальный гроб, я уж точно не собирался.

Мысленно связался с Лексой: «Как дела?»

«Лечу к фрегату, скоро вернусь за тобой, — ответила она. — Успеешь закончить то, что хотел?»

Я уже не думал, что оно того стоит, но ответил другое: «Да».

— На тысячу, — сказал я роботу-крупье. Обилие роботов на Церере не удивляло — они неприхотливы, а главное, не нуждаются в воздухе и воде, двух самых ценных ресурсах в космосе.

Крупье опорожнил мой баланс на корпоративном комме, отсыпал мне девять фишек по сотне и пять по двадцать. Мужчины за столом переглянулись, оживились.

— Ваши ставки, господа!

«Господа», один помятее другого, делать ставки не спешили, ждали, когда шарик начнет замедляться. Потом нерешительно начали заполнять игровое поле, ставя по фениксу-два, иногда по пять. Два по десять на первые две дюжины стали самой большой ставкой — от одного из только прилетевших пассажиров лайнера.