Сел у котлована на деревянный помост, ноги свесив. Переместил магнитофон, чтобы эфир поискать. Десять минут покрутил безрезультатно. Охранник с факелом ко мне пришёл.

— Чего расселся? Закрыто здесь! — Прогремел здоровенный бородач.

Надо отметить, экипированы ребята богато. В гостинице сказали, что угольная шахта собственность Градира и это их наёмники.

Спорить не стал с часовым, двинулся к девушкам на огонёк. Как оказалось их тоже хотели оттуда погнать, но были посланы к вампирам в задницу.

— О, Крис пожаловал! Мы тут Инессе рассказываем, как ты вчера барышню изображал, стараясь в кровь и потроха не вляпаться, — смеются девки.

Уже умытые, доспехи от ошмёток очищенные. Но следов недавней битвы не скрыть. У некоторых мордахи припухшие перекосились. А им хоть бы что.

— Да ну вас кровожадных, столько шкур попортили, — отвечаю весело. — Я может шубу новую сшить хотел из той обезьяны.

— Фууу, — гудят на меня. — Блохастые, паршивые шубы, фуууу.

— А что с зайцами? — Спрашиваю, кивая на обуглившиеся тушки на вертеле, стоящем уже в сторонке. Я — то думаю, откуда такая вонь.

— Жар не рассчитали, — ответила Рики спокойно. Видимо, она и готовила. Хотя, похоже, всем на мясо дофени.

А так — то да. Это же кузнечная жаровня, где металл плавится. Ещё бы! Нет, ну иногда такие они дурынды.

Пристраиваюсь чуть в сторонке, на перевёрнутом деревянном ящике. Девки и так сидят абы на чём, греются. Не все здесь: две в патруле, две в койках с переломами.

Чуть посмеялись, выдохнули. На меня вопросительно смотрят. С каждыми новыми посиделками всё больше разговорчивых, всё меньше скромных суккубок.

Барьеры рушатся, вероятно, пока мы голенькими резвимся. То у костров, то в воде.

— Как вы, девочки? — Спрашиваю участливо и даже умиротворённо.

— Не переживай, папаша, ни у кого выкидыша не случилось, — выпалила Зоррин.

— Так, не бесите, — фыркаю беззлобно. А у самого улыбка губы тянет.

Все заржали, Инесса только смотрит с недоумением, между Мунирой и Дениз устроившись, как между двумя мамками.

На дочь Белоиса посматриваю. Добитая, без слёз не взглянешь. Губы потрескались, кожа местами обветрилась, синяки под глазами огромные. Ужимки нервозные проскакивают. Ей бы выпить.

— Горлышко прополоскать не желаете, после тяжелого трудового дня? — Спрашиваю девиц и, не дожидаясь ответа, начинаю штамповать выпивку.