Как хорошо, что я ничего не выкидываю, и бутылочка эта еще с Проклятой Пустоши у меня лежит, если не раньше. Противоядие слабенькое, зато универсальное. Полностью, может, и не вылечит, но умереть не даст. Подтверждая мои слова, Шакс глубоко вздохнул и закашлялся. Его кожа стремительно приобретала прежний цвет. Кэдрин убрала с его лба потемневшие от пота косички, коснулась пальцами губ, не обращая внимания на свидетелей. А ведь, насколько помню, эти двое терпеть друг друга не могли. Она и меня, после моего признания, люто ненавидит.

Будто прочитав мои мысли, заклинательница обернулась и посмотрела на меня. И медленно, но как-то очень светло, улыбнулась. Без слов понятно, что я прощена. За все. И благодарить за это надо, судя по всему, Шаксаса. Улыбнувшись в ответ, я наощупь нашла ладонь Райвена и сжала сильно и бережно, подсознательно боясь потерять.

– Теперь с ним все хорошо будет, – усмехнулся каратель мне в затылок. – Эта стрела предназначалась не ему.

И хаффу понятно, что он имел в виду. Кэдрин обязана Шаксу жизнью. Возможно, это выльется во что-то большее, чем просто холодный нейтралитет между бывшими врагами. Как у меня когда-то.

Тьма, кажется, я успела соскучиться. Пользуясь временной передышкой, я развернулась в кольце рук Райвена и, привстав на цыпочки, прижалась к его губам. Он как будто только этого и ждал. Объятие стало заметно крепче, и, положив руку мне на затылок, каратель перехватил инициативу, и его язык требовательно скользнул мне в рот. Сознание как будто отключилось. Не осталось ни друзей, бросающих на нас косые и понимающие взгляды, ни темницы Никсы, ни висящего на мне проклятия. Только его твердый и гладкий доспех под моими пальцами, его неповторимый запах, его губы на моих губах и одно дыхание на двоих.

– Почему ты ушла? – выдохнул он, отстранившись. Открыв глаза, я встретилась взглядом с двумя серебристо-серыми омутами и поняла, что уже утонула в них. И меньше всего мне хочется его расстраивать, но он должен знать правду.

– Кхарр поставил мне условие, либо я остаюсь в Шантаре, либо ищу Алекса, и дал время подумать. Но выбора, как такового, у меня не осталось. После разговора с ним я хотела прогуляться и все взвесить, и, прежде всего, решить, как сообщить об этом тебе. Почему-то боялась, что ты начнешь меня отговаривать или и вовсе запрешь в Драконьей Крепости. – Глаза карателя заметно потемнели, но я продолжала неотрывно смотреть прямо в серебристую глубину, потому что это больше не страшно. – Но Алекс нашелся быстрее, чем я думала. Я не хотела сбегать. Но не прошло и часа, а мой шеврон растворился. Видимо, Кхарр решил, что я выбрала. Хотя я…