Но по лицу видно – лжет. Ему не жаль. Ему все равно. Как будто что-то выжгло его душу, оставив лишь пустую оболочку без капли тепла. Это больше не знакомый мне наставник, это монстр в его шкуре. Или, может, это его истинное лицо?

Райвен фальши не заметил, или сделал вид, что поверил. Он хмыкнул, но отвечать не стал. И так понятно – что было, то прошло, к тому же причины были. Я с каким-то внутренним трепетом наблюдала за пернатыми. Кажется, одна искра, и эти двое сцепятся. С другой стороны, они оба взрослые, разумные... И неуравновешенные. Что один, что второй вспыхивают мгновенно, и лишь потом разбираются в причинах и следствиях. Я успела заметить, что они делят мир на черное и белое, не различая полутонов. И не всегда это хорошо заканчивается.

Приподняв волосы, Клауд вытащил из уха сережку-гвоздик. Обыкновенное непримечательное украшение — ярко-алый камень в оправе из потемневшего серебра, но от него исходила ощутимая энергетика, и воздух вокруг как будто сгустился. Похоже, я была права, Клауд решил раздарить свою коллекцию артефактов. И как замечательно совпало, что у Райвена лишь в одном ухе болталась серьга, янтарная капелька, изредка показывающаяся из-под белоснежных прядей.

Слов не потребовалось. Не разрывая контакта глаз, Райвен принял подарок, но не торопился вставить его в ухо, а, рассмотрев как следует, припрятал в сумку. Клауд усмехнулся, заметив тень недоверия на лице карателя, но говорить ничего не стал. Даже не пытаясь выглядеть дружелюбным, он повернулся ко мне.

– Ну, а свой дар ты уже получила, мелкая, – ухмыльнулся он, вызвав у меня лишь улыбку. Согласна. Возможно, склянка с кровью Никсы была ценнее всех артефактов, вместе взятых. – Но я вижу, что у тебя еще остались вопросы. Спрашивай.

Я задумалась. Чувствую, что наше время истекает, и очень скоро нам укажут на дверь, за которой, вероятно, уже дожидаются своего часа очередные авантюристы-смертники.

– Мы еще увидимся? – спросила главное, что меня волновало.

Клауд покачал головой. В его глазах читалось мнение о моих умственных способностях. Вечная дура Рейн. Но переделывать меня уже поздно.

– Увидимся, если захочешь, – наконец, ответил он. – Приходи в любое время, я никуда отсюда не денусь.

– А ты? – слова застряли в горле, но я все же вытолкнула их наружу. – Ты можешь покинуть это место?

Клауд застыл, к чему-то прислушиваясь, и на его губах появилась теплая, несвойственная ему улыбка.

– Могу, – сказал он. – Я не пленник и пришел сюда добровольно, но...

– Но?

– Не вижу в этом никакого смысла, – он усмехнулся. – Мой дом теперь здесь. И пока она остается в темнице, то я тоже.