Потому что в ней… уже содержится противоядие против тьмы!

Это было действительно озарение.

Я долго не мог прийти в себя и даже не шевелился.

В реальный мир меня вернуло чье-то мягкое прикосновение.

Я отмер и резко развернулся. На меня немного испуганно смотрела Ангелика.

— Нэй! Что с тобой? Я зову тебя уже в третий раз, но ты словно не слышишь!!!

Я едва справился с собой и выдохнул:

— Я понял, Ангелика! Я нашел!!!!

Из меня поперло чувство непередаваемого счастья, поэтому я схватил любимую за талию и просто закружил ее вокруг себя.

Она ничего не поняла, но начала заливисто смеяться.

— Что ты нашел? Что???

Наконец я опустил ее ноги на пол и ликующе произнес:

— Я нашел способ освободить вселенную от этой мерзости навсегда!..

* * *

Дальнейшие недели на нашем звездолете были похожи на работу встревоженного улья.

Я начал эксперименты, соединяя свою обработанную кровь с противопаразитным ядом. Смесь получилась ядрёная, и испытать ее пришлось в очень крайние сроки, потому что Ройни был уже совсем плох.

Существовала опасность каких-то непредвиденных последствий, но у нас просто не было выбора. Мы вкололи испытуемому небольшую дозу полученного средства, и реакция на него проявилась почти мгновенно.

Парень замер, побледнел, а потом истошно завопил. Он упал на пол, затрясся, а после перевернулся и исторг из своего желудка жуткую черную массу, которая мгновенно начала пениться, пузыриться, а после и вовсе растворилась в воздухе оставив после себя лишь легкий запах горящей серы.

Мы бросились к Ройни сразу же, как только он затих.

— Живой! — облегченно выдохнула Ангелика, приложив пальцы к его шее. — Сердцебиение немного ускоренное, но в целом нормальное.