Конечно, сам Шервард тоже, говоря откровенно, не имел никакого боевого опыта, однако, по его глубокому убеждению, островитяне уже рождались воинами, тогда как здешние мужчины были заметно изнежены цивилизацией. Именно поэтому он нисколько не переживал за себя, но испытывал сильное беспокойство по поводу друга. А главным образом — по поводу Динди.

***

Шервард в глубине души надеялся, что судьба подарит ему одну или две луны в приятном обществе Динди, прежде чем ему придётся отправиться на юг. Но Враноока, похоже, не слишком-то заботила личная жизнь юного лазутчика. Куда больше его волновала длительность кампании, а также огромные расстояния, которые предстояло преодолеть объединённому флоту. Будучи северянином, он, вероятно, полагал, что зима и в Кидуе наступает довольно рано, а ведь ему необходимо было не только взять столицу империи, но и затем, по возможности, вернуть своих людей обратно.

Келлийцы не были мастаками вести долгие войны с осадами, пешими переходами, возможными зимовками. Быстрый решительный натиск, разграбление, и возвращение домой — вот как действовали островитяне. Так же Враноок планировал действовать и теперь. Он не ставил задачу захвата империи — она была таким громадным куском, что могла порвать и самый большой рот. Конунг рассчитывал, что удар, нанесённый в самое сердце, окажется смертельным для всего государства.

В общем, Враноок не откладывал поход в долгий ящик. Едва лишь море стало достаточно предсказуемым, он начал. Шервард не знал этого, но на самом деле ещё ранней весной многочисленные гонцы конунга направились в разные уголки не только Баркхатти и других островов, но и в Загорье, Шевар и другие места, где только и ждали сигнала тысячи воинов. Всё это время велась напряжённая подготовка, так что келлийский флот сумел выступить слаженно и вовремя.

Никогда прежде Баркхатти не видел столько драккаров в одном месте. Армада из полутора с лишним сотен кораблей, казалось, закрывала собой море. И каждый драккар был полон решительными воинами, соскучившимися по хорошей драке. И весь этот громадный флот направился к Таверу, где как раз и был назначен первый сбор.

***

Шерварда разбудил панический перезвон колоколов, и он сразу понял, что произошло. Мгновенно одевшись, он выскочил на улицу и направился к порту. В городе царила паника — десятки кричащих людей с остекленевшими глазами бежали, не разбирая дороги. Они и сами не знали, что им делать — то ли прятаться по домам, то ли выбираться прочь из города. Последнее, впрочем, было бы вряд ли возможно — Боден должен был позаботиться о том, чтобы ни один гонец не вышмыгнул из Тавера.