— Как-то слышал, что сказала одна спортсменка. Очень интересный тезис. Звучит так: если женщина в тридцать лет не стала красавицей, то она — идиотка. Есть похожие тезисы. Например, такой: если человек в сорок лет не стал сам себе доктор, то… то же самое, он — идиот.

— Но вы-то умненькие! — Самовдохновляюсь своей речью. — Зачем вам ждать тридцати лет⁈ Действовать надо сейчас! В сию же минуту!

Чуточку успокаиваюсь.

— Будем честны перед собой и небом. Ты, Люда, хорошенькая и вполне можешь рассчитывать на мужское внимание и без меня. Но со мной ты выйдешь на новый уровень красоты и обаяния. Тебе, Вера, с природными данными повезло меньше, поэтому ты приводишь меня в возбуждение намного больше. Не терпится сделать из тебя красотку.

Верочка краснеет, Люда смущённо хихикает. Я ловлю кураж. Ставлю девчонок лицом к кухонному гарнитуру, умывальник, тумба, холодильник под общей с тумбой столешницей — всё на одной высоте и линии. Сойдёт за балетный станок.

— Голову вытянули вверх! Поставили прямо! Плечи резко вниз! Лопатки свести! Изо всех сил, девочки, изо всех сил! Это важно! Держать, держать! Теперь живот! Втянуть! Втянуть так, чтобы к позвоночнику прилип! Ягодицы напрячь!

Девочки стараются, но не всё получается сразу. Проверять наощупь тонус ягодиц не решаюсь. Мало ли что.

— Стойку, стойку держать! Ноги прижать друг к другу! Так… развести ступни, чтобы они на прямой линии были!

Можно и танцами не заниматься, если по полчаса-час в день так себя стреножить. Балетная осанка, талия и походка сами проявятся.

— Теперь скиньте напряжение, потрясите руками, плечами, ступнями, — дал им отдохнуть, затем снова поставил к «станку». — Ща батманам научу.

— Это не что-то неприличное? — Хихикает Люда.

— Ну, как сказать… у меня сильные подозрения, что классический балет вырос из танцев гаремных девушек. Или крепостных наложниц.

Вера глядит с удивлением. Да, вот так глубоко иногда копаю.

По итогу тренирую/мучаю их с полчаса. Отпускаю.

— О-о-х! — Держась за спину, Люда подходит к шкафу, открывает дверь, она падает и стукает её по лбу.

— Лю-ю-да! — Осуждающе тянет Вера. — Сколько раз тебе говорила, просто поставь рядом!

Подхожу к шкафу, оттесняю потирающую лоб и смеющуюся девушку. Осматриваю. Требую отвёртку, таковой не обнаруживается. Пользуясь ножом, отвинчиваю одну петлю. У них заковыристая конструкция, одна хреновина ломается, остаётся только менять. Они не ремонтабельны. Кладу железку в карман.

— Посмотрю в хозяйственном. Если удастся подобрать, заменю, — и надо инструментом обзавестись каким-никаким. Кое-чему меня папахен обучил. И не только мой, и не только папахен. Трудовик в школе тоже толковый был.