Галина Георгиевна-то хихикает, а я еле удержался от того, чтобы поёжиться от полицейского юморка.
— Ориентировка составлена и объявлен федеральный розыск, — продолжала полицейская мадам, — но думаю, бесполезно. Спрятаться возможно только в таёжной глуши и то… так что, точно его в живых нет.
Натурально спрятаться невозможно. Как ты скроешь отсутствие глаза? И портрет я его ясно и чётко нарисовал. Во всех видах. И вся его подноготная, группа крови, группа семенной жидкости, ДНК… даже рисунки его татуировок раскопали. Он же сидел. И как раз за изнасилование. Но по какому-то недосмотру его на зоне не отпетушили. Не знаю, почему. Да и знать не интересно.
Где он копыта откинул, тоже особо не интересно. Для полной уверенности хорошо бы найти тело, но некоторые тайны очень долго остаются тайнами. Иногда навсегда. Ничего тут не попишешь. Для меня только плюс, будто мне кто-то ворожит. Нельзя на меня дела завести о нанесении тяжких телесных повреждений при всём желании. В принципе нельзя. Нет тела — нет дела.
В антракте гуляем по фойе. С удовольствием бы сделал ноги, но мадам Воронова специально предупредила, чтобы не вздумал.
— Не поймут. Так что не уходи.
Общаюсь с Зиночкой. Разглядываем гравировку на часах мелким шрифтом. «За заслуги в борьбе с преступностью».
— Ну да, — говорю подружке, — они же не могут написать «За избиение до полусмерти серийного убийцы».
Хихикаем. И тут в поле зрения показывается один нужный мне персонаж.
— Здравствуйте, Борис Олегович, — лёгкий поклон женщине рядом, видимо, его супруга. Не старый ещё мужчина, с аккуратной причёской и свежим лицом. Ну да, чиновнику такого уровня, — глава района в областном центре не такой уж и маленький пост, — надо выглядеть пристойно. Своего рода профессиональная этика.
— Я бы предпочёл, чтобы грамоту вы вручили, всё-таки в вашем районе живу. И до сих пор с вами лично не знаком.
— А я бы не отказался, но, увы, не мне решать, — мужчина обаятельно улыбается. Его супруга тоже.
— Лидия Геннадьевна, моя жена, — представляет её Борис Олегович Литвинков. Такая у них фамилия.
— Но вашего сына немного знаю, — улыбаюсь не менее обаятельно. — Передавайте привет Антону.
Супруги расцветают.
— А от кого? — Спрашивает сияющая женщина. Смотрю укоризненно.
— Л-и-и-дия Геннадьевна, — укоризненно тяну гласные, — только что моё имя со сцены звучало. Витя Колчин я.
И сердечно прощаемся.
Концерт выдерживаю легко. Там участвуют танцоры и танцорки, но из старших групп. Так что зритель я сегодня.