Моя галантность — чистое самопожертвование. Эти несколько дней мне бы пригодились. Мне надо несколько будущих зачётов сдать. Если повезёт, экзаменов. Ладно, разберёмся…

Выходим из Дворца дружной гурьбой. Народ, в особенности девочки, возбуждённо обсуждают происшествие. Тоже кое-что вспоминаю.

— Полин, а ты сказала, он — неплохой парень. Почему? Почему не плохой?

— Ну, вежливый… не лапал никогда. Поддержки делает чисто, рук не распускает.

— А я, значит, плохой⁈ — Возмущаюсь и резко притискиваю к себе радостно вспикнувшую девочку.

— Тебе можно… иногда… — хихикает и слегка краснеет.

6 января, время 10.35.

Квартира Колчиных.

Сидим с Киром, никого не трогаем, примусы починяем, то есть, очередной космический корабль лепим. Слепим, в шахматы сыграем. Кстати, Киру нравится, потому что он меня обыгрывает чаще, чем я. Почему-то мой искин пасует перед шахматами. Вернее, он может считать не далее четырёх-пяти ходов, а мой коварный брат тщательно изучил несколько дебютов. И в первом десятке ходов ошибок, даже мелких, не допускает.

Нашу идиллию ненадолго прерывает телефонный звонок. Кто это? О, Галина Георгиевна!

— С рождеством вас, Галина Георгиевна.

— Спасибо.

— Девятого числа в десять утра? Хорошо.

И после выслушивания новостей прощаемся и я отключаюсь. Знать города и области, то есть чиновная верхушка всех ветвей власти, крупные бизнесмены, все сколько-нибудь заметные люди собираются на поздравления с Рождеством от лица губернатора и других официальных лиц. Мне, в качестве сопровождающего хватит отца или мачехи. Директора школ тоже будут, но не все. От гимназии, пары лицеев и мой Анатолий Иваныч. Наверняка мои победы аукаются.

На обеде знакомлю родителей с новостью.

— С работы должны отпустить, — кивает папахен, — у нас сейчас мёртвый сезон.