— Не только из-за девочки… — бурчит младший, — наглый он.

— Это осложняет, хотя… — старший снова задумывается, и видимо, что-то решив, встаёт с кресла. — Подожди пару минут.

Снимает трубку стационарного телефона. Делает один звонок, другой, выходит на нужного человека.

— Алла Евгеньевна, расскажите мне о Колчине Вите. Всё, что знаете. Мне сказали, вы — лучший эксперт по этому человеку. А я к стыду своему только сегодня с ним познакомился.

Некоторое время внимательно слушает, изредка подтверждая своё внимание коротким «так-так», «понятно» и «ага». В конце благодарит и кладёт трубку.

— С начальницей районного управления образованием говорил. Антош, для начала надо тебе объяснить кто он. Витя из простой семьи…

Сын тут же презрительно кривится.

— Но вот мы сегодня на празднике были. Награждали нас, премии давали… и среди прочих больших людей награждали и Колчина. Начальник областной полиции вручил грамоту и ценный подарок. Чем-то он им сильно помог.

С удовлетворением отец наблюдает, как презрение на сыновнем лице немного усыхает.

— Его не первый раз награждают. Ему вице-губернатор премию вручал, кажется, тысяч двести, сам губернатор награждал. Но это всё мелочи. Он на международной олимпиаде по математике золотую медаль взял. И знаешь, кто ему эту медаль на шею вешал?

Презрение с лица юноши окончательно изгнано шоком. Открыв рот, машинально смотрит наверх, куда показывает палец отца.

— Ты правильно догадался, — хотя Литвинков догадывается, что ни о чём сын пока не догадался. — Сам. Владимир Владимирович собственной персоной. Тебя, сынок, угораздило вступить в конфликт с тем, кого наш президент знает лично. Конечно, шапочно знаком, но чувствую нутром, этот мальчик из этого знакомства выжмет всё. Как воду из камня.

Антон впадает в глубочайшую задумчивость. Отец продолжает.

— Ты должен знать, я далеко не всемогущ. И если этот паренёк оторвёт тебе голову и забьёт в одно место, то я ничем не смогу тебе помочь. Разве только потом твою глупую головёнку из того места выковырять. Если мне позволят.

— Ты мой сын и я не буду скрывать, всегда хотел взобраться повыше. Я тоже ведь из простой семьи. И что-то у меня получилось. А что получится у тебя?

Молчание тоже может быть красноречивым. Этим красноречием Литвинков и удовлетворяется.

— Ты ещё не понял, что я хочу тебе сказать?

Антон мотает головой, смотрит вопросительно.

— Этот мальчик прёт вверх со скоростью экспресса и мощью тяжёлого танка. Кто успеет заскочить в лифт, пока он здесь, тоже наверх поедет. Колчин — тот самый экспресс. Нутром чую. А ты с ним в драку лезешь…