А вот Ульяна была менее удачлива. Простым клинком орудовать против таких сущностей сложновато. Сталь бессильно отскочила от подобных камню тел демонов. Но Юсупова смогла извернуться и ударила по глазам, выбив одному из собакоподобных тварей гляделку.

Демон взвыл и отшатнулся. Я ринулся вперёд, пользуясь растерянностью и добил его.

Но на смену пришёл второй, полоснув по выступившей слишком далеко девушке. Попал по бедру, но тоже не возымел успеха, ведь оно было укутано духовным доспехом. Её кожа стала прочной, порвалась только джинсовая ткань, оголяя полоску белой кожи.

Я отскочил и дёрнул кураторшу назад, притягивая к себе.

Демоны не стали медлить, рванули все разом. Два тела прыгнули, растянувшись в полёте и нагло раскрывая зубастые пасти.

Ульяна выставила клинок, желая принять хотя бы одного на его остриё. В пылу боя она не понимала, что это имеет мало смысла.

Время замерло, я ускорился и закружился в вихре. На землю упали два скулящих тела. Низшие получили пинок и отлетели далеко назад. Они ещё понадобятся.

— Граххх! — раздался громоподобный рык и из тоннеля вылетел огромный монстр, ликом похожий на своих собратьев, но раз в десять больше.

Туша еле протиснулась, выбивая плечами комья земли и значительно расширяя свод норы.

— Замри! — посоветовал я Ульяне, убирая её за спину.

Источник зажёгся, освежив тело и вернув силы. Три звезды излили мир внутри меня. На кон было поставлено всё. Сила сорвала покров реальности и выплеснулась вокруг волнами света. Над головой зажглись три наконечника, образуя неполную корону.

Позади пискнула Ульяна, придушенная аурой. Не обращая на неё никакого внимания, втыкаю клинок в землю. С губ срывается молитва, помогающая в концентрации.

— Отец мой, сущий на небесах, да будет имя твоё вечно в веках и найдёт отклик в телах сыновей твоих… — слова даются с трудом, но процесс сброса идёт. Раскочегаренный источник проявляет проклятый плащ, заставляя тьму материализоваться и ниспадать с плеч водопадами. — Да прибудет со мной твоя сила, откликнутся чертоги покоя твоего и станет свет моим оружием… Ведь я воин твой, ступивший на тропу войны…

В теле поселилось спокойствие. Демон пышет жаром и летит в нашу сторону, его рогатая башка прижата к земле, он намерен снести две человеческие фигуры и устроить пир на наших костях, поглотив сладкие души.

— И покарает врагов твоих длань, коей я стал, не по вине твоей но в угоду тебе…

Вместо света в стороны разлетаются нити тьмы, создавая проклятый плащ, зияющий прорехами. Становится так холодно, будто наступил декабрь. Тот декабрь, что забрал у меня всё и поселил в сердце холод.