На входе в ангар вижу Софью, что передаёт пачку купюр рыжему мужику с приличным пузом и недельной щетиной на заплывшем лице. Тот любезно кланяется и спешит унести ноги, при виде меня испуганно останавливается и кланяется.

— Ваш благродие…

Не обращаю внимания на уносящего ноги мужичка.

— Что с ним! — напряжённо спрашивает Софья, подхватывая меня с другой стороны.

— Кто бы ещё знал… — шипит Ульяна.

— Кузнеца сюда, живо! — из последних сил шепчу я.

Стучат каблучки, по бетонному полу ангара и Софья бежит навстречу незнакомцу из авто, что остановилось у ворот.

Меня доводят до каких-то ящиков и я тяжело опускаюсь на них.

— Железо, давай железо, — приказываю Ульяне.

Та развязывает мешок, высыпая десять полновесных слитков, которые уже начали распадаться.

В ангар входит старик с развитым плечевым поясом, жуя во рту соломинку. На нём потёртый комбез, один глаз прищурен, руки в карманах на груди, кепка на голове чуть съехала, клочковатая борода явно подпалена огнём, но это его ничуть не беспокоит.

— Вы стало быть вызывали? — спрашивает он меня, а затем его взгляд цепляется за горку слитков и он поспешно крестится. — Матерь пресвятая… Это же демоническое железо!

— Оно самое, — криво ухмыляюсь я, но маска не позволяет видеть моего выражения.

— Сплавь их под заготовки трёх клинков, — прошу его. — Чем быстрее, тем лучше. Мне нужны три однородные структуры.

— Я… — начал было он.

— Не знал с чем придётся иметь дело⁈ — мой голос переходит на рык, а рука сама собой тянется в сторону старика, выпуская из пальцев когти.

— Я буду рад поработать с древними знаниями! — заканчивает он. — Ермак, зовут меня Ермак…

— Поторопись, Ермак, — глухо отзываюсь я. — Твоё время, это твоя жизнь.

— Часа полтора потребуется, — ворчит он. — Хорошо, что домну распалили уже. — Хорошо, что горшки уже погреты…

Он деловито направляется в сторону, откуда тянет жаром и начинает бренчать инструментами и со скрипом что-то проворачивать.