— Надо держаться вместе, — Андрей поморщился говоря это, видимо челюсть ещё не зажила. — Приказ главы.

— Надо, значит надо, — пожал плечами я.

Мы встали у колонны, попивая игристое из продолговатых бокалов.

— Андрюша, здравствуй, — произнёс кто-то, когда я был отвлечён, выискивая глазами Марго.

Сестру кстати нашёл, он танцевала с невысоким парнем, который таращился ей в грудь.

Повернувшись, вижу компанию немолодых людей, всем около тридцати, но выглядят как банда дворовых мальчишек. Костюмы, сияющие серебряными, а кое где и золотыми нитями, запонки и дорогие часы. Лица холёные, просятся на кулак, они пьяны, заметно по движениям, слишком широкие.

Всего их трое, центральный имеет широкую челюсть, коротко выбрит по бокам головы, сверху остался приличный остров волос, длинная чёлка падает закрывая глаз.

Двое других обычные мордовороты из свиты, не стоят даже описания. В глаза бросились лишь их габариты и туповатые лица. Но судя по одежде не охрана, а братья дворяне.

— И тебе не хворать, Баламутов, — произнёс Андрея, скривившись пуще прежнего, но на этот раз не от боли, а от неприязни.

— Хворать? Это как раз к тебе, — рассмеялся аристократ, намекая на разбитое лицо. — Выглядишь жалко.

— Это плохая мина при хорошей игре, — усмехнулся Саранский. — А вот ты делаешь хорошую при плохой. Так кто в итоге жалкий?

— Ой не знаю, Андрюша, не знаю, — рассмеялся Баламутов и его тут же поддержали прихлебатели. — Мне кажется, партия вышла великолепной, не находишь? Хотя, я прогадал со вторым ходом.

— Каким ещё вторым ходом? — непонимающе спросил Андрей.

— Спроси у своего племянника, — посоветовал аристократ, мазнув взглядом по моему лицу, быстро теряя интерес.

— Наверное он про взрыв машины Марго, — наугад выстрелил я.

— Что⁈ — оторопел Саранский и его лицо покрылось пятнами, становясь более красным чем было. — Ты? Сукин сын!

— Но-но! Поосторожнее с выражениями… — посоветовал Баламутов, тут же скрывшийся за сдвинутыми спинами своих подручных. — Не на базаре находишься, руки не распускай.

Саранский и правда кинулся с кулаками, разрываемый праведным гневом. И где его дворянская выдержка? А вот меня наоборот обуяло спокойствие, как в битве с демонами. Так бывает, когда противник ясен и понятен. Когда ты знаешь, что делать, а вот Саранский был бессилен, оттого и полез в рукопашную.

Я положил руку на плечо Андрея, тот дёрнулся, но ничего более не сделал. Ведь моя рука, напитанная силой, буквально пришпилила его на месте.

— Счастливо, — разочарованно скривился аристо и махнул рукой. — До следующей партии.