— А машину когда включают, — спросил Ингвар, — свет загорается в этом подземелье?

— Да, — ответила Алва и пристально посмотрела на него. — Ты откуда знаешь?

— Я же тебе говорил, — сказал он Арнтору. — Она генератор описывала.

Арнтор посмотрел на него, затем перевёл взгляд на Алву.

— Это настоящее поселение, — сказал Ингвар. — У них есть всё — охрана, ограждение, гараж, кузня, даже выход в метро и электричество. Наверняка ещё и школа есть. Так, Алва?

— А что это? — спросила девочка, которая всю свою жизнь провела на руинах и даже не знала, что такое образование.

— Ну, дети у них где-нибудь собираются вместе? — спросил Ингвар. — В каком-нибудь помещении?

— Да, — ответила Алва. — В доме Жреца. Там, где жила я у них. Он собирает их вместе и что-то им рассказывает.

— Вот тебе и школа, — сказал Ингвар. — У них есть все атрибуты цивилизации. Даже здесь, в разрушенном городе, заваленном взрывчаткой и населённом этими американцами, они умудряются сохранять человеческое лицо. Алва к нам вернулась человеком, — он повернулся к девочке. — Сколько там, в школе, детей?

Алва замялась. Некоторое время она стояла, задумчиво глядя, в одну точку. Затем начала загибать пальцы на руке. Но их не хватало. Полностью загнув все пальцы на обеих руках три раза, она показала кулачки Ингвару.

— По-моему, столько, — сказала она. — Я не помню точно.

— Вот! — Ингвар указал на Алву. — Мы её даже считать толком не научили.

— Правда, они говорят все по разному, — сказала Алва. — Мне каждый говорил, как по-ихнему будет «камень» или «нож».

— То есть? — насторожился Арнтор. — Это как по-разному?

Алва рассказала, как Аня учила её одному языку, на примере названия предметов, а Пьер с Зигмундом совсем другим. Пересказала своими словами сцену у входа в метрополитен, когда Аня чуть не рассорилась с европейцами из-за неё. Сама Алва не поняла, что произошло, но слова, как называются предметы, запомнила.

— А как зовут этих мужчин? — спросил Арнтор, выслушав рассказ Алвы.

— Пьер и Зигмунд, — ответила та. Европейской девочке было проще запомнить европейские имена, чем русские.

— Вот ещё один довод в мою пользу, — сказал Ингвар. — Немцы с французами уже примкнули к русским. Чего мы ждём?

Арнтор молчал, погружённый в раздумья.

— Это же не только русские, — сказал Ингвар после непродолжительной паузы. — Но и наши недавние соседи. Ты же мне сам говорил, когда-то вся Европа поднялась против общей угрозы. Объединились все в этот… как его?..