– Нет, Ван Хельсинг, это реальность. Какой смысл в расчетах Аналитической Машины, если они останутся внутри нее? Я жду благодарности. Ты лицезришь таинство воскресения. Прочтенную и воплощенную в людском обличье память бактерий.

Я слышал голос Того Самого, но видел вместе с тем, как все больше лампочек на цилиндрах начинает мигать.

– Барнаби, Батлер, сломайте! – крикнул я, пытаясь во вращающемся мире указать на один из цилиндров. Мои спутники, кажется, кивнули, но не думаю, что они хорошо понимали, где они и куда им идти.

– Проект Федорова осуществим. Вы сами видите, – раздавался голос Чудовища в часовне и в моей голове. – Но он думает о его успехе только в том виде, как он его сам понимает. Он, конечно, человек верующий, я все понимаю, но должны же быть какие-то рамки. Воскрешать надо не только людей. Положим, мы хотим оживить всех, кто когда-либо существовал. Допустим. Но разве в мире порой случайно не воплощается то, чего на самом деле не было? Возьмем, к примеру, историю. Впрочем, назовем ее легендами. Это сила, которая вдыхает жизнь в простую материю, воплощенная информация. Но все зависит от того, кто дает ей жизнь. Вместе с человеком возрождаются бактерии. Взгляните же.

Я против воли повернулся на звук. У ног окруженной призраками возрожденной невесты и Чудовища появились черные линии. Какая-то невидимая рука подняла и согнула часть из них, затем уронила на пол. По ним пробежали вспышки. Вытянулись ветки, отрезки извивались. Я осознал, что они движутся по собственной воле. Это был сгусток информации, порожденный совместными усилиями «Чарльза Бэббиджа», «Ивана» и «Поля Баньяна».

– Вот мир, каким его видят… бактерии сознания.

Часовню стремительно заполняли бесчисленные черные линии, они разворачивали время в ускоренном темпе, как в каком-то кошмаре. Линии, дробясь на множество мелких прямых углов, пожирали наслоившиеся друг на друга пласты времени, и пространство заполнилось ячейками сети. У призраков, застывших в молитвенной позе, истлела плоть, вздыбились и опали волосы, от них остались одни скелеты. Они обрушивались оземь и уходили в прах. Сколько перед нами пронеслось смертей! По полу, стенам, потолку потянулись перпендикулярные прутья решеток, которые разделили не только время, но и пространство. Я лежал, прижимаясь щекой к камням пола, и прямо перед моими глазами поползли неуклюжей вереницей какие-то твари, похожие на жуков с семью конечностями. Я внезапно осознал, что зал буквально кишит этими странными созданиями.

– Благость воскресения равно причитается всем тварям Божьим, как бывшим, так и не бывшим. Так видят мир бактерии.