Однако. Осталось только мишень на лбу набить, да с превентивным ударом, желательно чем-нибудь дальнобойным, заходить в подобные поселения.

Итак, из плюшек только выносливость и на этом всё. Грустно, очень грустно. Теперь вот еще Кара снова становится неизвестной единицей, и тут даже то количество раз, что я спасал ей жизнь, значения не имеет.

Тряхнув головой, поймал за хвост мысль, что надо с ней прощаться и как можно быстрее. Интересно, всади я ей прямо сейчас Копьё в лоб, сильно потом совесть грызть будет?

Да в задницу!

На ноги поднимался с твердой решимостью не трогать девушку. Да, возможно сильно об этом пожалею, но с совестью не поступлюсь. Глупо? Возможно. Хотя, тут даже не возможно, а однозначно. Но репутация дороже, и в первую очередь для себя самого. В мире и так достаточно людей с гнильцой, тем более сейчас, и становиться с подобными уродами на одну ступень я не собираюсь.

— Идем, — слегка повысил я голос. — Пора домой.

Девушка по мне лишь взглядом мазанула и как-то отвечать не спешила. Шестеренки в её голове крутятся и это несомненно, но вот каким будет результат, пока сказать сложно.

Глупо было надеяться, что видимый туннель сразу же выведет нас наружу. Нет, вместо этого кишка протянулась метров на двести, уходя сильно в сторону от первоначального направления. Зигзаги и перепады с уровнем подъема были такие, что хоть скалолазное снаряжение бери. Местами подъем, метров на двадцать, по узкому проходу, с не самым высоким потолком, а местами и крутой спуск по кишке, да так, что хоть на жопе едь.

С каждым пройденным метром, с каждой ускользнувшей секундной, напряжение росло. Тишина, при которой разговоры свились к минимуму, напрягала. Я чувствовал взгляд Кары, словно прицел снайперской винтовки, что смотрит между лопаток. И палец девушки весь дрожит от напряжения, готовый вот-вот надавить спусковой крючок.

Сначала десятки метров, а после метры и вообще шаги. Их отзвуки намертво въедались в сознание, отмечая очередной пройдённый участок. Напряжение внутри тела нарастало, а нервная система превратилась в один сплошной напряженный комок. Сердце билось медленно и каждый его удар эхом разносился внутри черепной коробки. Тук-тук. Шелест? Всего лишь одежда. Тук-тук. Резкое движение? Нет, просто изогнулась, что пройти под каменным наростом. Тук-тук. Хруст? От нервишек щелчки пальцев, разносящиеся в тишине пещеры, словно раскаты грома.

Выход на порог большой, просторной пещеры, встретил неожиданно. Вот еще подтягиваюсь, после довольно извилистого и выматывающего подъема, как перед глазами внезапно появляется трещина с два моих роста. За ней виден тусклый и неестественный свет. Напряжение тут же достигло своего апогея, теперь разделившись на два фронта.