— Как видишь, мы и правда хотим решить всё миром, — отпив где-то половину, заговорил Бурин. — Нам очень нужно попасть в Маграк-Озул. Ты — ключ. Точнее твоя кровь. Не знаю уж, как там всё обставлено, но вполне может стать, что и твоего личного присутствия не потребуется. Только, что-то мне подсказывает, что ты от своего билета не откажешься и тут мы можем быть друг другу полезны.

— В конце концов ты нам должен, — не сводя с меня взгляда, произнес Колено. — Четыре жизни — четыре свитка.

— Я вам ничего не должен, — медленно покачал я головой, смотря в глаза гному. — Эти напали первыми, так что я просто защищался.

— Ты убил их! — сквозь зубы прошипела Лофия.

— Да-да, — кивнул я, делая последний глоток. — Свитки в помощь и больше таких предъяв в мою сторону не кидайте. Еще раз повторю — они виноваты сами.

— Ты забываешься, Серый, — вступила в разговор Хельга. — Думаешь, в пещере это весь наш клан? Поверь, за её пределами стоит лагерь побольше и при всем моем восхищении, хрена с два ты справишься со всеми.

Вздохнул. Покрутив кружку в руках, с сожалением бросил взгляд на стол с закусками. Кажется, перекус отменяется. Кара вон молодец, сидит рядом, маленькими глотками отпивая пиво, да третью уже колбаску доедает.

— И чё? — поднял я взгляд на Хельгу. — Двадцать, тридцать, сорок. Да срать я хотел на всех ваших бойцов! Ну, убьете вы нас, и чё? Через час буду дома, чаек попивать, да искать пару кланов в поддержку, которые захотят к гномьей сокровищнице лапу приложит. И знаешь, что-то мне подсказывает, что таких найдется ой, как много! — привстав, я схватил со стола колбаску и демонстративно повертел её в руках. — А вам мы кое-чем по губам поводим, и это в том случае, если вообще кто из вас в живых останется.

Активацию нескольких пассивных умений сложно было не заметить. Лофия поменяла положение тела, Колено набычился, сжав правую руку в кулак, а левую положив себе на пояс. Глаза Хельги чуть потемнели, и к запаху пота, добавился легкий, еле заметный запах озона.

— Ты ставишь меня в затруднительное положение, — спустя полминуты напряженной тишины, выдал, наконец, Бурин. — Ты убил моих парней, и пусть даже защищался, но убил. А теперь вот, в благодарность за хлеб и соль, грубишь. Понимаю, молодость, звезд нахватал, но так дела не делаются. В конце концов, нужна ведь всего лишь кровь, а тело после смерти никуда не девается. Поверь, Серый, каких бы умений ты не нахватался, но выйти из этой палатки будет сложнее, чем тебе кажется. Намного сложнее.

Ну вот, поверил в адекватность, в здравый смысл и конструктивный диалог. Кара, наверно, сидит и тихонечко посмеивается над моей верой в людей, в промежутках используя лексикон сапожника. Культ силы, мать его, во всей его красе.