— Поступим так, — после долгого молчания наконец произнёс я, указывая остриём клинка на остатки ополчения, — Спросим у них, чего они хотят. Если скажут — отворачивать, вернёмся в деревню и прижмём Пешика к ногтю. Если скажут — бить бандитов, значит сначала разберёмся с теми засранцами у реки, а потом и старосте нанесём визит вежливости.

Бернард смерил меня долгим и подозрительным взглядом. Тур одобрительно кивнул. Такой подход здоровяку нравился больше. Мне, впрочем, тоже.

— Значит так, люди, — крикнул я, подходя к ополченцам, — У нас с вами есть два варианта. Один — вернуться в деревню и попытаться уладить дело миром через ваши родственные связи. Второй — закончить начатое и разгромить бандитов. Что скажете?

Толпа загудела. Крестьяне принялись яростно спорить друг с другом, выясняя, какой вариант лучше. Судя по крикам сторонников кровавого варианта было всё-таки большинство, но и приверженцы мира явно не собирались уступать. В конце-концов несколько кметов сцепились и принялись кулаками отстаивать свою правоту, щедро осыпая друг друга ударами, пинками и зуботычинами.

Я уже хотел было прикрикнуть на них, но меня опередил Гарвел. Десятник заорал так, что у всех кто стоял с ним рядом на мгновение заложило уши.

— Заткнулись! Заткнулись, мать вашу!

Подействовало. В воздухе повисла звенящая, напряженная тишина.

— Я вот что думаю, — спокойно сказал десятник, повернувшись ко мне, — Неможно нам теперича отворачивать. Ежель отвернём, то Приреченцы сочтут, что мы струсили, и насядут на нас с утроенной силой. Нет, нужно вдарить по ним как следует сегодня же. Выбить всю дурь из головы и показать, что с Риверграсцами шутки плохи. А там, как поймут, может на чём и сговоримся.

— Гарвел верно говорит, — выкрикнул кто-то из толпы, — Врезать им надо.

«Слегка». Да уж, хорошее слегка. Всего-то четыре трупа на дороге, пятеро в кустах и ещё мой боец где-то в лесу. Зараза. И ведь потом будут хвататься за голову со словами «что ж это на нас нашло, что ж мы натворили».

Но в слух я этого, конечно, не сказал. Не было смысла. Повернулся к своему отряду и скомандовал.

— Раненых на телеги. Убитых оставьте. Бернард, — я подошёл к сежранту и перешёл на полушепот, — бери людей и выдвигайся в тыл к противнику. По возможности постарайтесь их не убивать. Хер его знает, что у них за разборки, но чем меньше к нам по итогу будет претензий, тем лучше.

— Калечить можно, — равнодушно поинтересовался Бернард.

— Можно, — кивнул я, — Главное не забудь — наша задача, заставить бандитов сдаться. А отношения выяснять они уже будут без нас.