— Что это, — Айлин заглянула внутрь. Свет от небольшого огненного клубка, пляшущего над её ладонью разогнал тяжелый, сырой мрак висевший в комнате. Разогнал. И оказалось, что на полу лежали вовсе не кучи. Там были тела. Пятеро человек.

Мужчина, когда-то явно бывший плечистым, теперь высох и больше напоминал мумию. Женщина, тоже выпитая «досуха». И небольшой трупик, с почерневшей стянувшийся кожей. Ребёнок. Похоже мы нашли семью скорняка. Точнее то, что от неё осталось.

Оставшиеся два выглядели получше. Ободранные, грязные, в каком-то рваном тряпье, но по крайней мере живые.

— Пленники, — бросил я, присаживаясь возле одной из шевелящихся куч, и продевая остриё кинжала меж верёвок, стягивающих её запястья, — Похоже тут было что-то вроде временной кладовой. Твою мать, да не дёргайся ты…

Пленник замычал и начал выгибаться дугой. Второй тоже начал судорожно ёрзать и жевать кляп, явно пытаясь что-то крикнуть. Похоже они решили, что тварь снова проголодалась и отправила своих слуг за новой партией мяса.

— Спокойно, — бросил я, вытаскивая кляп изо рта у пленника, — Мы вас отсюда вытащим.

— С-с-ссир генри? — дрожащим голосом произнёс тот, — Это вы. Или…

— Он самый, — я не дал караванщику договорить. Схватил его за руку и полоснул по ладони кинжалом. Кожа расступилась. Из под неё показалось красное мясо, тут же начавшее набухать капельками крови. Пленник подделкой не был, — Так. Сидите тихо. Мы сейчас разберёмся с этим «хозяином» и вернёмся за вами. Знаете, где он?

— Дальше по коридору, — подал голос второй караванщик, — Коридор оканчивается винным погребом. Вот там это и обитает.

Я молча кивнул. Поднялся. И вышел из комнаты. Айлин молча последовала за мной.

Идти оказалось совсем недалеко. Мы миновали ещё несколько дверей. Один поворот. И вышли к просторной комнате, с толстой каменной колонной посередине. Вокруг колонны, прямо как в наших видениях обвивалась серая, пульсирующая масса, распустившая по всему помещению тонкие, шевелящиеся отростки. Они тянулись к костям и черепам, грудами сваленных возле стен. Ощупывали. Обгладывали. Прямо перед входом лежал труп второго ребёнка. Тут отростков было особенно много. Они продолжали обгладывать тело, отрывая от него кусочки кожи и высушенного мяса.

— Ёбаный хер, — выругалась Айлин. Огненный шар над её ладонью стал заметно ярче.

— Они уби-ли нас-с-с… С-с-сделали нас-с-с такими. Надо… Отомс-с-стить. Нуж-ж-жно вернуть тело. Помогите. Мне-е-е.

— Помочь, — сплюнул я, сплетая над ладонью огненный клубок, — Сейчас, мы сука тебе так поможем, что ты на всю оставшуюся жизнь запомнишь.