Ноги реально отказывали. Я ещё успел проследить, как девчонки погребли на риф, благо было недалеко; как начинают грести пришлые, поминутно оглядываясь на успевшую преодолеть уже почти половину пути пирогу местных. И ушёл под воду.

* * *

Я вода. Я растворяюсь в окружающем, сливаюсь с ним. Я не вижу, не слышу, не думаю. Я не ощущаю… О-о-о, нет, ещё как ощущаю! О-о-о, мои ноги-и-и! Расслабленно повисеть в воде на статике долго не получилось. Ну ничего, наверное, и так получилось здорово — дух прокричал последние слова и медленно ушёл к себе в бездну, то есть скрылся под водой.

Вынырнул, лёг на спину. Эй, кто-нибудь, отбуксируйте к берегу безвольную тушку!…Блин, и попросить-то некого, проворчал я мысленно и неспешно заработал чугунными ногами.

Когда я доплыл и сел в прибое, на берегу воцарилось гробовое молчание. Силы кончились. Совсем. Навалились слабость и усталость. И апатия.

Но недолго. Минута, другая, третья. О-о-о-ох… Надо выбираться на сушу. Но сначала снять уже ласты.

Попробовал поддеть неслушающимися пальцами завязки.

— Эй, есть у кого-нибудь нож? — просипел я, не оборачиваясь.

Позади тишина. Мёртвая. Гробовая.

Тут взгляд упал на левую кисть. Ха! Так я и не выпустил тот кинжал! Вот привычка!

И всё же лезвие плохо справлялось с размокшими грубыми волокнами.

А-а-а, нафиг! Я рубанул по лопасти, разрезая плоть листа, ломая бамбуковые планочки. Пофигу, потом новые сделаю! Верёвки, освобождённые от каркаса, тут же прослабли, я подсунул нож, несколько минут пилил…

О-о-о-о! Благодать! Словно после целого дня ходьбы стянул обувь на два размера меньше!

Минуту или две я просто массировал стопы, икры, бёдра, разгоняя в них кровь. Наконец пошатываясь поднялся на ноги. Ого, а островок-то раскачивает!

Повернулся.

Ученики с бледными застывшими лицами стояли тесной группкой и молча пялились на меня. Кажется, даже дышать боялись. Позади Учеников возвышался Ситу с не менее обалдевшей физиономией. Впереди Учеников — дед, такой же обалдевший. Шагах в четырёх от меня, прижавшись друг к другу, мелко дрожали спасённые девушки.

— Все целы? — я сделал к ним шаг. Пошатнулся.

Они шарахнулись, как испуганные овцы от волка!

— Блин, — выдохнул я, — да что вы на меня так уставились? Что, вы меня боитесь? — я сделал ещё шаг вперёд. Риф хоть продолжало раскачивать, но меньше.