— Сам себе противоречишь, Любеча нет, но Олег туда идет. Значит, он есть, может и будет завоеван, тогда и торговать не с кем будет, пройдем мимо, да и все, — включился в исторические дебаты Игорь.

— У извергов Рыси, соседей, мае быти люди от Любечи, северския, — прояснил ситуацию Горыня.

— Вот и узнать у них всю информацию и решать, но соль нужна. А я знаю три больших залежей этого первостепенного ресурса в радиусе тысячи километров — Мозырь, Галич, Бахмут. Последний в Диком поле и сложно добраться, Галич сильно на западе и хз где там искать эту соль, так что остаётся Мозырь, которого еще нет, но есть древляне, дреговичи. Так что планируем хорошо и снабжаем город стратегическим продуктом, — подвел итог Игорь.

Сам же граф подумал, что хазары в этом году разъяренные будут, сильно их пододвигает Олег. Северян отваживает, радимичей пощипал, нужно готовится к осаде и серьезному противостоянию. И почему летописи молчат о карательных экспедициях конных иудеев-работорговцев? Или именно за эти экспедиции Вещий Олег и шел «отомстить неразумным хазарам».

***

Между тем, вести о действиях князя Олега опередили все сборы сведений о древнерусском городе Любечь от соседей. Оттуда вверх по течению шли немногочисленные вырвавшиеся из города беженцы на лодках-однодерёвках, которые греки называли моноксилами. Восемь таких лодок прошли мимо города в ночи и вызвали тревогу в Славграде. Но, вопреки ожиданиям, они прошли мимо, явно ускорив работу гребцов.

«Не хотят к нам и не надо, хотя люди еще нужны, заселять сельские общины вокруг города нужно» — подумал тогда Игорь и с удовольствием, усилив только дозоры, полез под одеяло к любимой женушке.

Через три дня соседи горожан обнаружили во время охоты четыре семьи беженцев и даже попытались их продать Славграду. Это потом выяснилось, что приобретение хорошее и даже можно было и потратиться, а тогда Игорь пригрозил заморозить контакты на месяц из-за хитрозадости соседней общины. Вообще, Солдат видел, что изверги Рыси становятся каким-то паразитом на теле Славграда. Да, помощь, выгодная торговля продуктами от охоты и реже собирательства, те же работники, даже уже с десяток смешанных семей в городе обживаются, но люди на болоте занялись перепродажей орудий труда, полученных из мастерских города, как и особенной еды другим общинам, зарабатывая на посредничестве неплохие барыши.

Благо, что одним из клиентов Рыси был живущий дальше к юго-востоку северянский род и там решили разузнать откуда у ранее захудалых извергов с болот есть то, что не в состоянии создать они. Тогда старейшина рода прислал своих людей для торговли. Получалось, как говорили экономисты «диверсифицировать» экономику и закупить мясо, икру и даже льняные ткани у других поставщиков. Засуетился тогда Рысь, считая себя уже монополистом в торговле с богатыми, но глуповатыми горожанами, начал цену сбивать, да охотнее отправлять своих общинников на заработки в город, что и нужно было.