Любечь же был взят Олегом на щит после кровавого боя. Горожане закрыли ворота или «что там» у них было, спрятались за частоколом и послали вестников в другие роды и города племени с просьбой о помощи. И даже кто-то отозвался на зов, но все разрозненные отряды по прибытию получали грандиозный отлуп от князя, пополняя число рабов. Конечно, слава и честь доблестным северянам, решившимся воевать с несоизмеримо мощным противником, но глупо… Если нет возможности собрать все силы в кулак и ударить, то всегда можно было договориться, как это сделали некоторые представители их же элиты, что после взятия города Олегом, смогли остановить сбор северянского ополчения для войны и умаслить князя отступными.

Люди же бежали от разорения и огня, что принес князь. И многие, а северян было немало, не найдя поддержки у своих же соплеменников, уходили на относительно необжитые места, чтобы основать свои общины извергов.

Эти события стали откровением для фанатов истории Михаила и Алексея, Многое не написал летописец, не хотел, видимо, киевский монах, писавший под пристальным взором князей Владимира и Ярослава, порочить память славных предков правящей династии.

Но с другой стороны, мог ли князь Олег пройти мимо города, который стоит на берегу Днепра и способен контролировать часть торгового пути, будучи данниками хазар? Не мог, это политика, жестокая, средневековая, но вместе с тем открытая и предельно прагматичная.

***

— Ну, и зачем нам в городе такое количество людей? — спорил Игорь с «женской партией» из бабы Клавы, Катерины, Веры и поддерживаемой их «графиней».

Выбрала Света время для встречи с женским хором выгодно, когда рано утром, выспавшийся, но получивший вместе с сытным завтраком еще и порцию любви и нежности супруги, Игорь пребывал в удовлетворенном состоянии. Да, Солдат ощутил прилив сил и жажду действий, мысленно позавидовав самому себе, что у него очень даже не плохой тыл. Света оказалась не белоручкой и уже вполне сносно готовит некоторые блюда, беря уроки кулинарии у Катерины. Сиятельствам была выделена изрядная доля кофе (три банки индийского растворимого, что было половиной от всех запасов), чая, хороший дом для пока еще только двоих. Чем не жизнь? Но эта нега и довольствование своей жизнью нарушил приход женского актива.

— Игорь, зайчик, — Света попробовала ластиться к мужу.

— Не надо, — строго ответил ей глава города и аккуратно, но безапелляционно отодвинул девушку.

— Да, Солдатик, ты прав, но не по христиански сие, — вставила свои «три копейки» в разговор баба Клава.