Виктор поморщился, но кивнул.

— Да я сам всё понимаю, — признал он, отводя взгляд.

— Отлично! Если Оля тебе не безразлична — иди и сделай то, что должен. Я буду за тебя болеть.

Парень задумался, или, скорее всего, собирал волю в кулак. А я, подавляя чувство стыда и неловкости за всё, что успел сказать за последние пару минут, искренне надеялся на положительный результат. Ольга мне не слишком интересна в перспективе, как волшебница, а вот Виктор и его компания ещё могут быть полезны. Да, они скоро свалят, кто куда, но могут и остаться в Москве.

— Я пошёл. И... — Виктор на секунду замер, посмотрев на меня.

Было видно, что он порывался меня поблагодарить, потом осознал, КОГО собирается благодарить, ведь искреннее желание треснуть мне по морде у него не пропало. В итоге он отвернулся к двери.

— Фух... Вперёд.

Я тихо хмыкнул, очень тихо, чтобы не сбивать парню настрой. Могу сказать, я сделал всё, что мог, дальше от меня ничего не зависит. Сзади тихо подошёл Анатолий Викторович, заглянул в ту же щель незакрытой двери, через которую я наблюдал за подростками.

— Здравствуйте, — тихо приветствовал я преподавателя.

— Здравствуй, — отозвался мужчина шёпотом. — Ответь на вопрос. Зачем ты это сделал?

— А что не так? — не понял я.

— Хм-м... — протянул Анатолий. — То есть будешь отрицать, что заметил, как девочка на тебя заглядывалась?

Поморщился.

— Не было такого. Ну, может, и было, но совсем не с теми мыслями, на которые вы намекаете.

Мужчина хмыкнул.

— А целовал ты её зачем тогда?

Мысленно ударил себя ладонью по лицу.

— Анатолий Викторович, не было никакого поцелуя. Вы ничего такого не видели, мы ничего такого не делали. Оставьте ваши намёки.

Рядом послышался насмешливый хмык.

— Ладно, помирятся они. А если он танцевать так и не научился на нужном уровне? Времени у нас осталось всего ничего.