– Ах, Клиф. – Стандал изменился в лице, словно увидел мерзкое насекомое на белоснежном полу. – Волк-нарушитель, волк-губитель. – Светлый медленно встал в полный рост, мокрые от черной крови ступни с чавкающим звуком наступили на мрамор. – Кем ты себя возомнил? Ты считаешь, что законы для тебя не писаны? Что ты имеешь право вторгаться куда захочешь, снова и снова избегая смерти? – Стандал принялся качать головой. – Нет, не для того я приводил все в порядок, чтобы простой смертный нарушил идиллию Мастерской. Когда она придет, все должно быть освещено моим светом, чтобы я стал тенью.

– Слова безумца, да и только...

– Как ты смеешь? – нахмурился юноша. – Пока она не видит, но я приведу её сюда, и со временем она поймет, сколько всего я сделал ради нее, да-да. – Кивая, Стандал снова бросил взгляд на Клифа. – А может, ты хочешь увести её? Может, поэтому ты пришел сюда? Может, она специально послала тебя? – Его слова все больше противоречили друг другу. – Очередная прихоть Альки и только, но я перетерплю, я все перетерплю ради нашего счастья.

– Вижу, разговоры тут не помогут. – Оборотень нарастил когти. – Хотя я на это и не рассчитывал. Я забираю твою руку и сваливаю из твоего мирка.

Стандал похлопал глазами, обдумывая последние слова собеседника.

– Ха... – губы юноши дрогнули, и из них вырвался одинокий смешок. – Как ты сказал? "Сваливаю?" Ха, скоро вся Черная Земля утонет в серебре, а я протяну возлюбленной руку, а ты... Ты, – все эмоции разом охладели. – Ты сдохнешь прямо здесь, как и должен был… Дождевой червь никогда не станет бабочкой.

Рука Стандала поднялась, белые нити, сорвавшись с пальцев, устремились к волку, но на самом подходе, опадая, разлетелись белой пыльцой. Еще попытка. Затем бог испробовал нити на королевских куклах, но с тем же успехом. Юноша посмотрел на раскрытую ладонь.

– Что? Не работает, говнюк? – улыбнулся оборотень.

– Ленты, ленты. – Стандал сжал кулак. Накидка из шелка опала с его плеч, ступни оторвались от пола. Появившиеся шесть рук закружились в танце мантры, перебирая пальцами. – При следующем зове Альки к её драгоценной свите я явлюсь лично, и… – тусклый свет наполнил его, – покажу ей твое хладное тело.

Клиф пригнулся, приготовившись к рывку.

– Я уже дважды был на грани, – глаз вспыхнул алым, – и больше умирать не намерен.

Глава 47 Кровь на белом мраморе

Глава 47 Кровь на белом мраморе

Паренек продолжал крутить колечко из стебля ярко-голубого цветка. Птицы проносились в чистом небе. Солнца светили ярко, но не обжигали. Эссенция витала в воздухе, усиливая аромат летних растений.