Ещё несколько раз по пути ему слышались звуки, которые могли быть связаны с людьми, но на глаза никто не попался. Зато встречались хоженые тропы, следы полозьев, деревья, явно срубленные топором, а не поваленные ветром, и другие признаки человеческой деятельности. Где-то рядом могли быть деревни. А может, новые посты. В этих местах парень стал вести себя ещё осторожнее. Даже сходил с шоссе и шёл пару километров по бездорожью, порой проваливаясь по пояс. Иногда двигался вдоль рельс там, где жэдэ была параллельна шоссе, чтобы не потерять его из виду.

Недалеко от Кургана магистраль и шоссе пересеклись. На его пути уже встретилось много железнодорожных переездов. Машин здесь почти не было, зато сохранились целыми шлагбаумы, а впереди виднелся хвост навсегда застывшего состава. На этот раз пассажирского.

Движимый любопытством, Младший пошёл в ту сторону, и вскоре оказался возле выкрашенного в серый с красным – краска ещё не вся облезла – поезда с огромными буквами РЖД на каждом вагоне. Эта аббревиатура (он знал такое слово) звучала как древнее заклинание, как призыв к чему-то нехорошему, жестокому. К резне или погрому.

Сашка уже видел составы товарных вагонов и даже один с боевой техникой, похожей на танки, только поменьше, поднявшие дула к небу; видел пригородные электрички такой же расцветки, но более короткие, внутри которых были не купе, а сидения, примерно как в трамваях, – теперь ободранные и полусгнившие. Все они были абсолютно пустые.

А вот такой пассажирский поезд дальнего следования (он вспомнил картинку из журнала, который читал в детстве), попался ему впервые.

Преодолевая тревогу, Данилов поднялся по лесенке в последний вагон. Внутри оказалось много мусора. Кость он увидел всего одну. Поворошил палкой кучу тряпья в углу тамбура и обнаружил челюсть. С зубами. Старая, тронешь такую – рассыплется.

Видимо, если были другие, их похоронили, подумал Саша.

Прежде чем отправляться спать, он решил пройти весь поезд от хвоста до локомотива. Тем более что вагоны были соединены переходными «гармошками».

И вскоре понял, что ошибся насчёт захоронения. В последнем вагоне, куда он заглянул, – перед локомотивом, в крайнем купе, где раньше, наверное, ездили проводники, его ждала находка, которую он подсознательно ожидал. Дверь была заперта на загнутый гвоздь и перечеркнута крестом – «Х». Внизу кто-то аккуратно нацарапал еще один крест, православный. Парень отогнул гвоздь и сунулся внутрь, но тут же сделал шаг назад. Там было… нет, не кладбище, а скорее, склад полуистлевшей одежды и некоторое количество костей – всё, что осталось от пассажиров. А может, пассажиры благополучно ушли, и это были те, кто погиб рядом с поездом… Разве теперь узнаешь?