— Я — Даггофин, с Севера, — церемонно произнес он, подойдя к столу, за который уселся Шарби. — Я слышал, как тебе удалось открыть замок, с которым никому не удавалось справиться. Я попросился бы к тебе в ученики, если бы был способен к этому искусству.

Шарби улыбнулся.

— Спасибо за добрые слова, Даггофин. И оставайся там, где живешь. Я не хочу излишне привлекать к себе внимания.

Северянин также церемонно склонил голову и направился на свое место.

— Я ищу Репья. Его никто не видел?

— Не жилец он, похоже, — вздохнул трактирщик. — Дня три назад его на кармане поймали, избили так, что сами перепугались… Хорошо, ребята были недалеко, принесли его сюда. Он сейчас лежит у меня внизу. Плохо ему, совсем плохо…

Шарби кивнул и направился вниз. «Вспышка» еще есть, а значит, можно попробовать что-то сделать… Молодой вор лежал на спине и тяжело дышал. Когда мальчик вошел, он скосил на него глаза и прошептал:

— Здравствуй, Шарби. Как твой клад, нашелся?

— Ты даже не представляешь, какой, — фыркнул Шарби и подошел к постели. — Где болит? Сейчас вылечим!

— Везде… А ты успел лекарем заделаться?

— Своего рода — да. Куда тебя били?

— Ногами по ребрам… Я закрывал живот и почки, как мог. Били все по бокам…

— Ясно.

Шарби закинул в рот ампулу.

— Для начала — вот так!

«Тевир коар», обезболивание, подействовало мгновенно. Репей ахнул и попробовал сесть.

— Лежи! — резко прикрикнул на него Шарби. — Если уже не болит, то еще не значит, что ты совсем здоров!

Репей повиновался и молча смотрел на Шарби. Тот осторожно потрогал ребра. Ему показалось, что сломанные кости поддавались под рукой.

— Кровь изо рта шла?

— Нет, легкие целы. Но от каждого вздоха боль такая, что лучше умереть.