Шарби поднялся на ноги. Гладкая равнина, поросшая кустами — и хоть бы где дерево, чтобы осмотреться! Местность, вроде, незаметно уходила вниз, значит, поблизости есть река или, хотя бы, ручей. А там где ручей, там можно найти деревню. Шарби вздохнул и пошел вперед. Книжное знание не обмануло его: часа через три он наткнулся на деревушку. Шарби облегченно вздохнул: теперь все будет легче. Пользуясь старыми навыками, он быстро и незаметно подошел к небольшой площадке в центре деревни, у колодца. Чуть поколебался, не будет ли это естественным, все-таки ему больше двенадцати лет, но выдавил из себя несколько слезинок, оставивших дорожки на грязных щеках, и решительно вышел на середину.

— Беглый раб! — ахнул мужчина, наливавший воду в большую бадью.

— Такой маленький! — возразила ему стоящая рядом женщина.

— Я свободный! — со слезами в голосе ответил Шарби. — Вот!

Он начал закатывать штанину, пока не показались клейма.

— Меня выкупил и освободил добрый человек, а они схватили меня и хотели клеймо об освобождении срезать!

Тут над ним захлопотали не только женщины. Даже мужчина оставил свою бадью и побежал искать старосту. Шарби выпил немного воды, умылся и сел, привалившись спиной к колодезному срубу. Только сейчас он почувствовал, насколько он устал. У него не было сил на то, что бы говорить, но окружающие поняли его состояние и перестали задавать ему вопросы. Он успел даже уснуть, пока не пришел староста, оторванный от полевых работ.

— Ты наверное голодный?

Шарби потряс головой, окончательно просыпаясь.

— Это совсем не важно для меня. Вы сможете показать мне дорогу до бывшего поместья Лорда Крайверона? Там у меня найдутся знакомые.

— Вот по этой дороге, — махнул рукой староста, — часа через два ходьбы будет развилка, там надо идти на юг.

— Спасибо, — ответил Шарби и поднялся на ноги.

— Да ты что! — воскликнул староста. — Тут ехать чуть ли не день, а ты хочешь пешком идти!

— А что еще делать? Волки или кто похуже тут водятся? Ночью где-нибудь под кустом поспать можно? Не опасно?

Староста отшатнулся и взмахнул руками.

— Да ты с ума, что ли, сошел? Чай, поможем тебе! Переночуй у нас, а с утра кто-нибудь тебя отвезет.

Шарби вздохнул.

— Я не знаю, смогу ли отплатить вам за это. Так что, не беспокойтесь. Лучше скажите, дорога безопасна?

— Никуда я тебя не отпущу! — решительно заявила старая женщина, стоящая у Шарби за спиной. — Пойдем со мной, накормлю. Переночуешь у меня на сеновале, а завтра мой сын тебя и отвезет.

Слыша такую решимость в голосе, Шарби не стал протестовать, а молча низко поклонился. Теперь, когда он расслабился по-настоящему, делать что либо было почти невозможно. Он с трудом похлебал жидкий суп, сжевал кусочек хлеба — на большее не было сил — зарылся в душистое сено и отрубился. Когда рано утром его разбудили, он чувствовал себя хоть и слабым, но уже не таким разбитым.