— Мы идем?

— Нет. Сейчас Корви тебя будет учить, а я пойду в одно место. Вернусь к завтрашнему вечеру. Нам понадобится помощь еще одного человека. Да, мне бы денег, ауров десять.

Мастер-Лорд кивком головы указал на ящики в шкафчике.

— В нижнем. Возьми, сколько нужно.

Шарби выдвинул тяжелый ящичек. Все его дно покрывали деньги: золотые, серебряные, медные. Мальчик взял пригоршню денег разного достоинства.

— Да, значка слуги у тебя не найдется? Не хочу, чтобы стражники цеплялись. Да и Айви пусть такой же возьмет. Мало ли, что слуга ночью делает, в отличие от подмастерья.

Старик кивнул.

— В верхнем ящике.

Шарби взял значок, сунул его в карман, улыбнулся волшебникам и пошел искать Харселлу. Если за полгода он не видел ее ни разу, то где ее можно найти? У родителей, судя по тому, что она о них говорила — вряд ли. Только в «Выбитом зубе», ну, и еще она могла жить с кем-то. Но вряд ли, с ее-то характером… А еще его тревожила та легкость, с которой он добился всего, чего хотел. Но он просто не знал, что Орден строился на двух вещах: на взаимном доверии и личных тайнах. Предложение предоставить свои воспоминания доказывало его абсолютную искренность… И не могло быть принято практически ни при каких обстоятельствах. Шарби не понимал, что, будучи не просто слугой, а доверенным лицом Мастер-Лорда Айвенора, а о его положении знали все Мастера, он заслуживает наивысшего доверия. И Шарби не знал, каким высочайшим авторитетом пользовался Мастер-Лорд. Не только как один из сильнейших магов современности и замечательный исследователь Пещер, написавший немало ценных трудов, но и как умелый политик. Именно благодаря его коварству Орден получил монополию на соль. Тогда пришлось нейтрализовать нескольких влиятельных человек, раздобыв порочащие их сведения. Орден получил монополию, а Мастер Айвенор получил пост Мастер-Лорда Брайнара — самого влиятельного отделения Ордена. Мастер-Лорд Корви был почти уверен, что Айвенор не остановился на достигнутом, и слуга должен был знать об этом, но это вовсе не должно было быть его проблемой, а проблемой лучшего ученика Айвенора — Мастера Калшерона. Или самого Шарбоина — почему бы и нет? Вдобавок, маги Ордена не считали зазорным нарушить законы, если это не вредило Ордену и, тем более, если это ему шло на пользу. Так что, даже если все сказанное Шарби было ложью и блефом (а Мастер-Лорд не отвергал и такой возможности) ему надо было помочь… Хорошо что Шарби не знал этого всего. Иначе его некоторое беспокойство непременно бы переросло в панический ужас. А так, в легких размышлениях, Шарби незаметно для себя дошел до «Выбитого зуба». Улицы в Каргере были многолюдны до глубокой ночи, и, хотя было уже довольно поздно, людей на улицах хватало, так что Шарби особо в глаза никому не бросался. В «Выбитом зубе» он был всего раза три или четыре, но его хозяйка его запомнила. А вот вышибалу у входа Шарби не помнил.