Он, недоумевая, пошел вниз. На стук в дверь ему никто не отозвался, тогда он осторожно открыл дверь. Харси с растрепанными волосами сидела, повернувшись ко входу. Ее лицо опухло почти до неузнаваемости.

— Харси! Что с тобой?

Девушка с трудом приподняла опухшие веки и резко дернулась, чуть не слетев со стула.

— Шарби! Зачем ты пришел ко мне? Я покойников всегда уважала, могил не трогала, жертвы не брала! Или мое время настало, и ты за мной?

— Да живой я! — рявкнул Шарби, шагнул к Харси и схватил ее за руку.

— Чувствуешь? Я живой! А ты что с собой делаешь?

Вместо ответа Харси ухватила Шарби за плечи, уткнулась лицом в его куртку и разрыдалась. Тут Шарби почувствовал такую нестерпимую жалость к этой девушке с нелепой и беспросветной судьбой, что слезы сами брызнули у него из глаз. Ему только надо было выжить — а впереди у него было так много всего: дружба с магами, зельеварение, общение с Великими Лордами… А что у нее, кроме этой чуть наивной гордости? Каторга? Нищая одинокая старость? Слезы текли по его щекам, а он гладил вцепившуюся в него девушку по плечам, спине, голове… Наконец, Харси отпустила его и подняла залитое слезами лицо. Глаза у нее были хоть и пьяные, но все же достаточно осмысленные.

— С чего ты взяла, что я умер? — мягко спросил Шарби.

— Я твои деньги хранила… — Харси говорила с трудом, еле ворочая языком. — Иногда было трудно, но я их сберегла… А тут приехал Пещерная Крыса… Он не вор, но в деле… Старики его уважают… Он сказал, что ты исчез, только кровавое пятно на ковре осталось…

Шарби не мог не похвалить про себя находчивость Балоры. А кто же мог такое придумать и кровь на ковер вылить? Значит, тот маг действительно не мог читать мысли и все его логические построения верны.

— Раз тебя уже нет, что эти деньги хранить? Плохо мне стало… Очень плохо… Вот так всегда, столкнут тебя боги с кем-то, только успеешь подружиться и нет его… Так мне жалко тебя стало… Да и себя тоже… Вот, за помин твоей души и пила, пока твои деньги не кончились… Надо бы остановиться, но не могла… Денег нет, я отработаю… Хоть как, но отработаю…

Она начала расстегивать блузку непослушными пальцами.

— Пусть хоть так, если уж ничего больше не могу…

Шарби только вздохнул: совершенно на нее не похоже, да с пьяной-то что взять.

— Значит, так, — сказал он твердо и решительно. — Ложись спать! Утром я приду и мы поговорим. Мне нужна твоя помощь, ну а тебе моя сгодится. Ложись!

— Сейчас, — запинаясь ответила Харси, — только допью… Там еще немного осталось.

Шарби внутренне содрогнулся, ожидая вспышки, но повернулся к столу и одним махом смел все на пол.