Лиарвина махнула рукой.
— Запах там скверный. Иди на чердак, там свободно.
— Сколько? — Шарби вытащил несколько монет из кармана.
Лиарвина замахала руками.
— Да, ладно, ты… Если Харселла мне долг вернет, значит будем с тобой в расчете.
— Хорошо, — кивнул ей Шарби и пошел на чердак: хоть немного поспать.
Проснулся он довольно рано, чем был весьма доволен. Хоть и говорят, что впрок выспаться нельзя, ему это время от времени удавалось. Вдобавок, уже несколько дней, с момента побега с плантации, его не мучили кошмары. Харси все еще спала под совместным действием выпитого вина и заклинания. Шарби пришлось трясти ее за плечо. Харси встала в довольно хорошем состоянии, даже отек почти спал.
— Значит, жив… — медленно сказала она болезненно поводя головой из стороны в сторону. — Что же этот гад, Крыса, мне наврал?
— Пещерная Крыса сам был уверен, что меня нет. Мне пришлось прятаться от убийц. Люди с которыми я жил, помогли мне, а Крысу предупредить я не успел. Да и не вспомнил о нем, честно говоря!
— А что же он?..
— А он вспомнил, как я один раз упомянул о друге в Каргере, вот и поехал.
— А я-то, дура, твои деньги все спустила…
— Да что ты о деньгах, да о деньгах? — Шарби сел рядом и осторожно положил девушке руку на плечо. — Поверь мне, Харси, единственная ценность, которая есть — это жизнь того, кто тебе дорог.
— Правильно, — ответила Харси, прижавшись к мальчику потеснее, — но что делать сейчас?
— Сейчас — выпить вот это.
Шарби протянул ей ампулу. Она, не задавая вопросов, сгребла ее с ладони, кинула в рот, раскусила и проглотила вместе с оболочкой.
— Это — средство для лечения последствия запоя. Чуть позже я дам тебе еще два других. А пока — посидим. Да причешись ты! Смотреть на тебя страшно!
Харси фыркнула, высвободилась, но взяла со стола деревянный гребень и начала разбирать спутанные сальные космы. Шарби подумал и присоединился к ней, распутывая самые страшные колтуны. Когда ее волосы были приведены в нормальный вид, Харси вдруг схватилась за живот.
— Ой… Я… Мне надо идти…
На ее щеках вдруг вспыхнул румянец.