— Куда прешь, сопляк? — грубо спросил тот мальчика, сопроводив слова толчком в грудь.

Шарби удивленно приподнял брови.

— А в моем виде нет ничего знакомого? — насмешливо спросил мальчик, держа левую руку сложенную в воровской знак.

— Тоже мне, вор нашелся! В штаны-то гадить уже перестал?

— Получше тебя люди меня знают! — высокомерно произнес Шарби. — Видать, Лиарвине новый слуга вместо тебя понадобится, если она разориться не хочет.

— Ах, ты… — вышибала замахнулся на Шарби, но ампула, как всегда, была у Шарби во рту…

Перешагнуть через тело, корчащееся от нестерпимой боли, было нетрудно. Шарби вошел внутрь и подошел к барной стойке.

— Гляди-ка, Шарби-Чистюля пришел! Как вырос да похорошел, с трудом узнать можно! А я-то думала, ты в «Приют» завалишься!

— Здравствуй, Лиарвина. А откуда ты про меня узнала?

— Да Вейвар давеча заглядывал. Говорил, что встретил тебя на улице и что ты сегодня злой, будто за тобой демоны Подземного Мира гонятся.

— Это он мне такую кличку придумал?

— Ну, да. А кто же ты, как не «Чистюля»? Да, вышибала мой новый, Грохи, детей страсть как не любит. У тебя с ним проблем не было?

— У меня? Не было. Вот у него со мной проблемы были — я же сегодня злой. Ничего, как вползет — расскажи ему про меня.

Лиарвина звонко рассмеялась, не поверив мальчику, а Шарби продолжил:

— Я чего пришел? Харселлу ищу. Ты не знаешь, где она?

Лиарвина посерьезнела.

— У Киски-то проблема. Запила всерьез. Недели, наверное, уже три пьет. Я даже не помню, чтобы с ней такое раньше было.

— А где она сейчас?

— У меня внизу, в дальней комнате. Ты, это, осторожнее, она пьяная — как бешеная становится!

— Ничего, — улыбнулся Шарби, — спасибо тебе.