Иван тщательно вытерся полотенцем, с удовольствием ощутил игравшие под кожей мышцы. Фальшиво воспроизвёл мелодию песенки только что пропетой Напель.

Дверь из ванны не открывалась. Кто-то или что-то подпирало её с внешней стороны. Иван налёг плечом и просунул голову в образовавшуюся щель. Выглянул наружу. Под дверью связанный по рукам и ногам, с кляпом во рту и безумными глазами лежал Камен.

От удара ногой дверь оторвалась с петлями. В два прыжка Иван влетел в комнату.

— Напель!

Её перед зеркалом не оказалось. Расчёска валялась на полу.

Иван встал на дорогу времени. Поле ходьбы безмолвно окружило его, никаких признаков жизни или движений в том промежутке времени, пока он так беззаботно стоял под струями воды.

Он бешено ворвался в будущее. Но и там пустота.

Возвратясь в квартиру в реальном времени, он увидел открытую настежь входную дверь. Но на лестничной площадке, и внизу перед домом тоже никого не было, кроме случайных прохожих. В поле ходьбы тоже…

Учителя пришлось приводить в чувство. Избавленный от пут и кляпа, он долго изрыгал проклятия в адрес всяких. И вертов паршивых притом, прежде чем вразумительно рассказал и показал жестами.

Некто, трое или даже пятеро, — глаза у страха велики, подумал Иван, неслышно вошли в квартиру, без осложнений обезвредили Учителя, ударив его по голове, и подпёрли им двери ванной комнаты. До того он, якобы, услышал удивлённый вскрик Напель.

— Медис?! — назвала она имя.

На неё тоже будто бы набросились.

Всё, что мог, Сарый сообщил. Описать облик совершивших нападение он не смог. Не успел рассмотреть.

— Так-то повернулось…

Иван голым сидел на полу и бессмысленно рассматривал пальцы своих ног.

— Я знаю, кто они, — проскрипел Сарый, шаря на голове в поисках шишки.

— Ну?

— Перли! Кому ещё быть? Они, знаешь…

— Зачем она перлям? А если кени?

— Кто? — Учитель о кенях слышал впервые.