Что интересно, мать это понимала и не осуждала дочь, просто иногда не могла сдержаться, приведя свое отношение к ней в соответствие с изменившимися реалиями. От осознания этого Карине становилось еще горше – она чувствовала себя предательницей и ничего не могла с этим поделать. И мать это тоже понимала – и не говорила ни слова в упрек. И то, что она – единственный сейчас близкий Карине человек, понимала… Матери всегда лучше понимают своих детей, чем даже они сами.

– Ничего не случилось, – мать улыбнулась, Карина поняла это, хотя и не видела ее лица. – Просто захотелось вдруг тебя увидеть.

– Понятно, – Карина наконец развернулась. Откровенно говоря, она просто не знала, о чем ей говорить. Мать, очевидно, почувствовала это, вздохнула и тихо спросила:

– Очень тяжело?

– Да. Ты понимаешь, я не хочу этой свадьбы, не хочу такой жизни…

– А какой хочешь?

– Какой?.. – девушка замялась.

– Сама не знаешь, – вздохнула мать, и вдруг ее лицо стало каким-то старым, осунувшимся, сеточка морщин пробежала от уголков глаз чуть ли не до висков. – А ведь решать все равно придется, и времени у тебя не так уж и много.

– А чего решать? – с внезапной злостью вскинула на нее глаза Карина. – Мне кажется, все уже решили за меня.

– Вот здесь ты ошибаешься, – мать вроде бы улыбалась, но в голосе ее внезапно зазвенела сталь. – Ничего еще не решено, и все можно изменить.

Карина внимательно посмотрела на мать… А ведь она не шутит, внезапно поняла девушка. Она и впрямь уверена в том, о чем говорит. И впервые за последнее время Карина вновь почувствовала себя маленькой и несмышленой. А мать и умнее, и решительнее, чем казалось, просто умеет это не показывать, выглядя в глазах окружающих недалекой куклой. Так безопаснее – и куда больший простор для контрдействий. И осознание этого факта заставило Карину взглянуть на мать совсем иначе – и уважительнее, и… осторожнее. А та, в свою очередь, убедившись, что ее дочь достаточно умна, чтобы осознать кое-какие истины, снова улыбнулась:

– Не стоит паниковать заранее. Для начала объясни, что тебе не нравится в ситуации.

Что же, Карина объяснила. Коротко, емко и не стесняясь в выражениях. Отвыкла она от политесов за последнее время. Мать это, кстати, не удивило и не покоробило, она лишь кивнула:

– Очень хорошо. И что же ты собираешься делать дальше?

– Не знаю. Но замуж за этого козла я не пойду, – выдохнула она и тут же рефлекторно огляделась – не подслушивает ли кто. Мать поймала ее взгляд, улыбнулась одобрительно:

– Ну вот, наконец-то начинаешь задумываться о том, что и где говоришь. Пускай и с опозданием. Не волнуйся, на твою комнату наложена сильная защита.