– Защита?
– Ну да. А ты думаешь, я тут по парку гуляю да бока отлеживаю? Нет, у меня уже есть неплохие связи, в том числе и среди магов. Не самых сильных, конечно, но… честно говоря, это и к лучшему. Погоду делают не архимаги. Они, конечно, сильны, но их мало. Реально те, кто сидят на местах, значат куда больше, а учитывая, что шансов подняться выше у них нет, поскольку старые да маститые сидят плотно, копьем не сковырнешь, то положением своим они недовольны. Такие есть и среди магов, и среди военных. Чиновники опять же… Словом, простор для комбинаций широчайший, особенно в случае появления законного претендента на престол. Ты понимаешь, о чем я?
– Понимаю, мама, но… я не хочу.
– Чего именно? Тебе неприятен сам жених? Или роль, которая тебе уготована? Или, может, еще что-нибудь?
– И то, и другое. И, мам, я боюсь…
– За себя? Не бойся. Твоего… друга боятся куда больше. Я точно знаю, его смертельно боится даже кардинал и поэтому хочет убить. Думаю, у него не получится, хотя попытается, конечно. Но если хотя бы четверть слухов о парне, которого ты нашла, верна, кардиналу ничего не светит.
– И что нам делать?
– Ждать, пока он вернется, разумеется. А уже потом, опираясь на его поддержку, можно будет изменить очень многое.
– Мама, но он…
– Карина, девочка, – мать подошла к ней, провела рукой по аккуратно уложенным волосам дочери. – Поверь, я знаю, что говорю. Вряд ли девчонка, что вцепилась в него, как клещ, сможет отбить его у тебя.
– Один раз смогла, – буркнула Карина.
– Потому что ты повела себя неправильно. Надо знать, чего ты хочешь, а уж потом принимать решения. Все, успокойся. И запомни: мы с тобой еще увидим небо в алмазах и плюнем на могилы наших врагов!
Задав свой вопрос, Джоанна в первый момент сама испугалась собственной храбрости. И было от чего – лицо Артура после ее слов в буквальном смысле закаменело. Таким девушка его не видела никогда. В замке, когда они только познакомились, лицо киборга почти всегда было бесстрастным. Позже у него все чаще начали проявляться эмоции, обычно малозаметным намеком, легким прищуром, изгибом губ… В последнее время Артур их вовсе перестал скрывать, мог и расхохотаться во всю луженую глотку и нахмуриться так, что становилось жутковато. Однако никогда еще она не видела его таким – ничего не выражающим, полностью неподвижным. Казалось, постучи чем-то твердым – зазвенит.
Это и впрямь было страшно. Хорошо еще, продолжалось недолго – может, минуту, может, даже меньше. Девушке было не до засекания времени, но, по ее ощущениям, все же недолго. А потом Артур внезапно спрыгнул с коня, взял его под уздцы и зашагал прочь с дороги, в лес. Джоанне не оставалось ничего, кроме того, чтобы следовать за ним.