Ему не было нужды оглядываться – что, где и как стоит, Артур и без того отлично помнил. Еще сидя в седле зафиксировал. Улыбнувшись, он сделал два шага в сторону и откинул рогожу, прикрывавшую очень кстати припаркованную здесь телегу и ее груз. Легко, без усилий, выдернул из нее левой рукой мешок, а правой бросил вякнувшему что-то хозяину телеги монету. Тот обморочно улыбнулся и едва не сел на мостовую – золотая монета стоила едва ли не больше, чем вся телега.

Под недоуменными взглядами окружающих Артур развязал мешок. Ну да, мука, как он и предполагал. Развернув горловину пошире, он приказал Джоанне:

– Милая, обсыпь-ка этого дурня с головой, пожалуйста.

Джоанна, умная девочка, не стала спрашивать, кого. Скорее всего, она не сообразила, должна высыпать муку на дуэлянта или шутника-секунданта, и потому, чтобы никому не было обидно, распылила мешок над всеми четырьмя противниками Артура. А когда они проморгались и протерли залепленные органикой глаза, их ждал еще больший шок. Артур стоял перед ними, улыбаясь и небрежно, как тросточкой, поигрывая здоровенным, весом в сто два килограмма пятьдесят три грамма, дубовым брусом, извлеченным из аккуратно сложенного у забора штабеля. Только держать его было не особенно удобно, великоват, пришлось двумя руками браться, а так, одной бы еще эффектнее получилось. Не булава, конечно, но тоже впечатляет.

Вот так оно и бывает. Только что перед ними была жертва, которую требовалось с соблюдением приличий зарезать, и вдруг ситуация раз – и поменялась. Вместо заезжего лоха с девкой перед ними великан с дубиной и женщина-маг, а они знамениты склочностью характера. Словом, есть о чем задуматься, и как минимум это повод для того, чтобы пересмотреть размер гонорара.

Впрочем, особо любоваться Артур им времени не дал. Просто звезданул виконта по кумполу и, не дожидаясь, пока он стечет, а остальные бретеры сообразят, что что-то здесь пошло не так, врезал по ним от всей широты своей электронной души. Те разлетелись не хуже кеглей. Более не обращая внимания на разбитого врага, Артур в два прыжка добежал до поворота, чтобы нос к носу столкнуться с открывшим рот от удивления купцом.

Тот, наверно, ошалел от случившегося, а когда рука киборга схватила его за горло, то и вовсе дар речи потерял. Дернулся было – и обнаружил, что ноги болтаются в воздухе, не касаясь земля. Артур держал купца на весу, на вытянутой руке, и, чуть склонив голову, рассматривал, словно мерзкое насекомое, пришпиленное булавкой.

– А ты сволочь, однако. Только что из-за тебя погибли люди. Не очень хорошие люди, но смелые и сильные, необходимые для развития и процветания любого народа. Я считаю, что подобное не должно оставаться безнаказанным. Учитывая, что ты с точки зрения эволюции не представляешь для вида интереса, считаю необходимым исключить тебя из числа живых.