– Это почему еще? – капитан был явно задет столь пренебрежительным отношением к своему судну. – «Нарвал» – великолепный корабль!

– Трещина в грот-мачте, – безразлично пожал плечами Артур. – Сейчас она не видна, однако серьезный шторм мачта вряд ли выдержит. Хотя для каботажного плавания на какое-то время сгодится.

Он, конечно, приврал. Трещина была, сканирование показало это четко, а вот насколько она реально опасна – этого Артур сказать не мог. Не учили его подобному, что делать, и в базе данных соответствующей инструкции не было. Но капитан-то этого не знал! Лицо у него перекосилось так, что Артур подумал на миг о мучающем капитана запоре. Не сказав ни слова, моряк развернулся на каблуках и стремительно зашагал прочь. Киборг посмотрел ему вслед, усмехнулся и повернулся к спутнице:

– Пойдем-ка, мне что-то кофе захотелось.

Искомый напиток обнаружился совсем рядом. Было тут среди портовых забегаловок одно довольно приличное заведение для капитанов, штурманов, купцов и прочей «чистой» публики, отличающееся и качеством обслуживания, и кухней, и обстановкой. Здесь даже стулья были, в отличие от традиционных для более дешевых портовых таверн лавок и бочонков. Ну и ценами, естественно. В эту таверну Артур и завернул, ледоколом пройдя сквозь толпу собравшихся неподалеку матросов. Они кого-то били, свистели широкие ремни с массивными пряжками, извечное оружие мореманов, но кого они там решили прибить, Артура не интересовало. Не отвлекаясь на мелочи, он в рекордные сроки пробился к цели и моментально разжился парой громадных кружек ароматного напитка. Хотя основными напитками, как и везде в подобных заведениях, были вино и пиво, а также довольно паршивый самогон, кофе здесь, надо сказать, варить умели, смуглый и чернявый тип за стойкой явно разбирался в подобных делах. А что нет соблюдения церемонии с маленькими чашечками и прочей мутью, так на это киборгу было плевать. Джоанне, кстати, тоже, она как присосалась к своей посудине, так только счастливые глаза сверкали. Ну и бутерброды поглощала со страшной силой – организм молодой, растущий. Артур, впрочем, тоже не отставал.

Идиллию, правда, зачем-то попытался нарушить какой-то мужик в приличной одежде и с плебейской мордой. Судя по всему, богатый купец – в таких вот живущих торговлей портовых городах, где свободы им всегда было в избытке, слово денежных мешков звучало громко. Вот они и пользовались моментом, пытаясь оспорить первенство у дворян. Где-то в другом месте этот хмырь вряд ли рискнул бы задираться, но здесь, да еще приняв на грудь немалую порцию алкоголя, он чувствовал себя вправе творить намного больше, чем обычно. Вот и наехал, причем на Джоанну, нагло поинтересовавшись, почем стоят ее услуги. Нахамил и расхохотался – должно быть, шутка показалась ему очень удачной, а в собственных глазах он выглядел героем. И инстинкт самосохранения от алкоголя, похоже, заснул – иначе, наверное, он все же обратил бы внимание, как затихли разговоры вокруг.