Кас показалось, что она уже где-то слышала эту сандолийскую фразу. Может быть, это означало «мир»? Или «не волнуйся»? Что-то в этом роде.

Что бы это ни значило, услышав эти слова, Изони усмехнулась, вытянула руки вперед, и оба ребенка тут же послушно побрели к ней. Лира попыталась схватить свой меч, проходя мимо отца, но он предусмотрительно поднял его над головой, чтобы она не дотянулась.

Изони сказала что-то на сандолийском языке, что вызвало бурный протест у Лиры, и тогда вместо того, чтобы идти дальше, в отместку девочка медленно и уныло поползла по полу тронного зала. Изони закатила глаза к небу, но не стала убирать руку, и в конце концов девочка ухватилась за нее, а ее брат взялся за вторую руку. Убедившись, что дети уже никуда не денутся, Изони обратила внимание на посетителей, стоявших перед ней.

От внимания Кас не укрылось то, как она напряженно замерла, увидев Эландера. А затем закрыла собой обоих детей, словно пытаясь защитить их от какой-то опасности, ведомой ей одной. Девушка заметила, как Изони переместила руку, чтобы покрепче держать надувшуюся, расшалившуюся девочку у своих ног, и ей показалось, что она разглядела мелькнувший на ее смуглой коже божественный знак: знакомый символ с черепом и тенями.

Она оказалась одной из отмеченных Богом Смерти.

Интересно, что она чувствовала, глядя на Эландера? Она понимала, что перед ней находится тот самый бог, который одарил ее этой магией? Или же сила Эландера была настолько размыта, что никто не мог понять, кто он на самом деле – даже эта носительница его символа? Кас сгорала от любопытства, но не посмела спросить ее об этом.

Наконец Изони перевела взгляд с Эландера на короля, и они поняли друг друга без слов. Король тут же извинился и проводил ее с детьми до двери. Затем он на мгновение задержался на пороге, что-то жарко обсуждая с отмеченной магией Смерти женщиной. Кас продолжала краешком глаза следить за ними, пока не услышала, как кто-то откашлялся, чтобы продолжить разговор.

– Близнецы? – спросила Несса с улыбкой.

– Не совсем, – ответила королева. – Лира старше на год.

– Вот только шалят они одинаково, – отметила Шэйд, и в ее голосе послышались любящие нотки. А значит, сердитая маска, которую она надевала до этого, была непостоянной. В тот момент на ее лице появилось некое подобие улыбки.

– Но мы справляемся, – пояснила королева.

– С большим трудом! – добавил король, широко улыбаясь и приблизившись к ним. – Прошу прощения за эту выходку. У нас при дворе царит настоящий хаос, не так ли?