– Один.
Катьяни ахнула. Мир поплыл у нее перед глазами. Она снова была на суде в Аджайгархе. И снова Ченту разрезал ее кожу и опалял ее душу.
– Два.
Две красные линии прочертили спину Дакша. Он не издал ни звука.
– Три.
Ноги сами подтолкнули ее вперед, и она заслонила его собой как раз вовремя, чтобы отразить четвертый удар. Спину Катьяни обожгло, и она вскрикнула то ли от боли, то ли от
– Катьяни, – сказал Дакш сквозь стиснутые зубы. – Уйди.
– Не уйду.
Она сомкнула руки вокруг его талии. Он был таким теплым на ощупь. Дрожащая, она старалась не прижиматься к рубцам на его спине.
– Духовный воин принимает свое наказание с таким же безразличием, с каким он принимает награду, – сказал Ачарья. – Почему ты отказываешь ему в возможности проявить себя?
– Потому что это наказание несправедливо, и вы учите нас бороться с несправедливостью, – закричала она, теряя контроль над своим голосом.
Атрейи выступила вперед из толпы учеников и положил руку ей на плечо. Катьяни вздрогнула от прикосновения.
– Дитя, уходи отсюда. Если тебе невыносимо смотреть…
– Я вообще не вынесу, если его накажут!
Катьяни сделала глубокий, всхлипывающий вдох. Все, о ком она заботилась, в конечном итоге пострадали, а то и еще хуже. И все из-за нее.
– Я же сказала, что это была моя вина.
– И Ачарья сказал тебе, каким должно быть твое наказание, – сказала Атрейи.
– Тогда я наказана дважды, потому что каждый удар кнута я чувствую и на своей собственной коже.
Из ее глаз хлынули слезы, которые она сдерживала еще со времен встречи с Ченту.